Подглядывая в примерочную

Марина перебирала стойку с блузками, внутренне морщась от цены бирок. Не то чтобы ей не хватало на новую вещь — просто отдавать такие деньги за кусок шелка казалось расточительством. Но свидание с Олегом, которое он так долго обещал, наконец-то должно было состояться завтра вечером. И хотелось произвести впечатление. Не простое, а ошеломительное.

Она выбрала две модели: одну приглушенного персикового цвета, другую — дерзкого изумрудного. И направилась к примерочным.

Андрей, сидя на своем стуле у входа в зону кабинок, внешне был воплощением служебного равнодушия. Руки сложены на коленях, взгляд отсутствующий. Только его function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } глаза, серые и холодные, как сталь, были в постоянном, методичном движении. Они скользили по покупательницам, фиксируя сумки, руки, выражение лиц. Но его настоящая работа начиналась, когда кто-то захлопывал за собой шторку примерочной.

Магазин был дорогой, кабинки — не картонные перегородки, а добротные деревянные с матовыми стеклянными вставками наверху. Для вентиляции, как гласила табличка. И эти вставки были расположены под таким углом, что если знать, куда смотреть… ну, в общем, Андрей знал.

Когда Марина с платьями на плече вошла в крайнюю правую кабинку, Андрей позволил себе едва заметно изменить позу. Эта была ему симпатична с момента ее появления: стройная, с длинными каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, из которого выбивались завитки. Лицо умное, с легкой усталостью в уголках глаз. Но главное — ее фигура. Не худышка-подросток, а взрослая женщина с выраженными бедрами, узкой талией и высокой, упругой грудью, которая так приятно колебалась под трикотажным свитером.

Из его кармана тихо щелкнуло зеркальце на длинной ручке — профессиональный инструмент охранника, якобы для осмотра под полками. Андрей приложил его под нужным углом к стеклянной вставке.

В кабинке Марина повесила платья на крючок и вздохнула. Она сняла сапоги, потом потянула за низ свитера. Теплая ткань скользнула вверх, обнажив сначала плоский живот с милой ямочкой посередине, затем нижний край черного кружевного бюстгальтера, а потом и сами груди. Андрей затаил дыхание. Бюстгальтер был красивый, с небольшими чашечками, которые плотно охватывали округлости. Она повернулась к зеркалу в кабинке, оценивая себя, и ее пальцы потянулись к застежке на спине.

Снаружи ее движения были видны лишь фрагментарно, но для Андрея этого хватало. Он видел, как она расстегнула крючки, и как черная лента опала, освобождая грудь. Плавный, тяжелый, естественный выход ее грудей заставил кровь ударить ему в виски. Сосочки были крупные, темно-розовые, уже слегка приподнятые от прохлады воздуха в примерочной.

Марина, не подозревая ни о чем, примерила сначала персиковую блузку. Она сидела на ней идеально, облегая бюст и ниспадая мягкими складками ниже. Но она покрутилась перед зеркалом и покачала головой. «Слишком невинно», — прошептали ее губы, что Андрей прочитал по движению.

Она сняла блузку, и снова он видел ее обнаженную до пояса. Она на мгновение провела ладонями по своим грудям, словно разминая их, и Андрей почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Ее пальцы коснулись сосков, слегка пощипали их, и он увидел, как те налились и затвердели еще больше. Было ли ей холодно? Или она тоже возбуждена? Эта мысль зажгла в нем низкий, грязный огонь.

Затем она надела изумрудную блузку. И это было нечто. Ткань была тонкой, почти прозрачной, с глубоким декольте. Марина посмотрела на себя и закусила губу. Видимо, то самое. Она вынула телефон, сделала селфи, и даже на его маленьком зеркальце Андрей увидел на ее лице зарождающуюся, хищную улыбку. Она представляла, как на нее будет смотреть Олег.

Андрей же представлял совсем другое.

Она сняла и эту блузку, оставаясь в одной юбке и черных кружевных трусиках, которые он мельком видел, когда она раздевалась. Потом она расстегнула юбку и позволила ей упасть на пол. И вот она стояла перед ним — почти полностью обнаженная. Тело было невероятным: гладкая кожа, изгибы талии и бедер, аккуратная темная полоска волосков на лобке, выглядывающая из-под края трусиков. Она наклонилась, чтобы поднять юбку, и Андрей увидел всю округлость ее ягодиц, почти полностью выкатившихся из черного кружева.

Ему было тяжело дышать. Рука самопроизвольно потянулась к ширинке брюк, где уже выпирал твердый, болезненный бугор. Он осторожно надавил на него ладонью, не в силах оторваться от зрелища.

Марина надела свои вещи, но не спешила выходить. Она снова стояла в нижнем белье, разглядывая себя. Ее руки опустились на бедра, скользнули по ним, потом одна рука поднялась и ладонь прикрыла грудь, пальцы сжали сосок. Она закатила глаза и тихо стонала, так тихо, что Андрей почти не слышал, но видел по дрожи ее губ и напряжению шеи. Она мастурбировала. Прямо здесь, в примерочной дорогого магазина. Возбужденная мыслями о завтрашнем свидании, она не смогла сдержаться.

Андрей больше не мог терпеть. Его рука уже расстегнула ширинку и достала наружу его член — длинный, толстый, с натянутой, блестящей от предсеменной жидкости головкой. Он начал медленно, осторожно двигать кулаком вверх-вниз по стволу, не сводя глаз с женщины за стеклом.

Марина прислонилась спиной к стене кабинки, ее рука уже была засунута под резинку трусиков. Ее пальцы, должно быть, терли ее клитор, потому что ее бедра начали двигаться в такт, а рот был открыт в беззвучном крике наслаждения. Другая ее рука мнула и щипала свободную грудь.

Андрей ускорил движения. Его яйца напряглись, горячий комок подкатил к основанию члена. Он был на грани. Он хотел крикнуть, чтобы она посмотрела на него, чтобы увидела, как он, охранник, грязный подглядыватель, кончает из-за нее.

И в этот момент Марина открыла глаза. Ее взгляд, мутный от удовольствия, скользнул по зеркалу в кабинке, а потом… поднялся вверх. К стеклянной вставке. Она замерла. Ее рука выскользнула из трусиков. Она не отрывала взгляда от того места, где, как ей показалось, что-то блеснуло. Мелькнуло движение.

Андрей понял, что пойман. Но вместо паники его охватила новая, дикая волна возбуждения. Она видит! Она знает, что за ней наблюдают! И он не остановился. Он продолжал яростно долбить свой член кулаком, глядя прямо туда, где, как он знал, сейчас были ее глаза. Он высунул язык, облизал пересохшие губы, его лицо исказила гримаса экстаза.

Марина не закричала. Не стала звать на помощь. Она стояла, все еще полуголая, и смотрела. Потом ее губы дрогнули. И она… улыбнулась. Хитрая, понимающая, порочная улыбка. Ее рука снова опустилась между ног, но теперь движения были не тайными, а демонстративными. Она широко расставила ноги, отодвинула пальцами ткань трусиков в сторону, открыв ему полный вид на свою влажную, розовую, блестящую от ее соков щель. И начала быстро и грубо тереть свой клитор, глядя прямо в ту точку, где он сидел.

Это было слишком для Андрея. С хриплым стоном, который он подавил, закусив губу, он взорвался. Густые, белые струи спермы били на его форму, на пол, на его руку. Он кончал, глядя на то, как женщина доводит себя до оргазма, зная, что он смотрит.

Он видел, как ее тело затряслось в немой судороге, как она впилась пальцами в свою плоть, как ее голова откинулась назад, а рот искривился в беззвучном крике. Она кончила. Сильно, видимо, потому что ее колени подогнулись, и она едва удержалась на ногах.

Тишина повисла между ними, густая и липкая, как его сперма.

Андрей, дрожащими руками, прибрал свое «оружие», вытер пол тряпкой, которая всегда была под рукой для подобных «уборок». Его сердце колотилось, как молот.

Из кабинки послышался шелест одежды. Через пару минут шторка отодвинулась, и вышла Марина. Она была полностью одета, лицо спокойное, даже невозмутимое. В руках она держала обе блузки. Она подошла к Андрею, к его стойке.

Их глаза встретились. В ее взгляде не было ни страха, ни отвращения. Было холодное, всепонимающее любопытство и тень той самой порочной улыбки.

— Я беру изумрудную, — сказала она обычным, деловым тоном, протягивая ему одну из блузок. — Персиковая не подошла.

Он молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его пальцы коснулись ее пальцев, когда он брал вещь. Ее кожа была прохладной.

Она повернулась и пошла к кассе, не оглядываясь. Ее походка была уверенной, бедра мягко покачивались.

Андрей смотрел ей вслед, вдыхая запах ее духов, смешанный теперь с едва уловимым, знакомым запахом секса и его собственным грехом. Он знал, что завтра вечером она наденет эту блузку для кого-то другого. Но он тоже видел ее. Такой, какой не видел никто. И она позволила ему это. Она знала. И, возможно, ей это понравилось.

Он поправил галстук и снова принял свою обычную, бесстрастную позу охранника. В магазин зашла новая покупательница. Молодая, в узких джинсах. Андрей скользнул взглядом по ее фигуре, а затем его глаза автоматически переместились к стеклянным вставкам над примерочными. Ожидание нового рабочего дня уже не казалось ему таким скучным.

Прислано: Garomne