Международный женский день 3 (подруга).

Каждый камень вы в меня с презреньем бросите,

А потом любви и ласки вы запросите.

Вы кричите: «Девка я продажная»,

И от слез подушка делается влажная.

Пацаном была когда-то соблазненная

И навеки горькой кличкой заклейменная:

Поиграл и выбросил, как вещь ненужную,

В жены взял себе девицу благородную.

Как же хочется и мне иметь любимого,

Обнимать и целовать парнишку милого,

Обнимать и целовать его хорошего,

Но раздал он поцелуи свои дешево.

И. Ежова

Данное произведение является окончанием трилогии «Международный женский день1,2,3. (соседка, одноклассница, подруга)», которые можно function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } прочитать на странице

с меткой «SY». Все персонажи являются совершеннолетними.

Международный женский день 3 (подруга).

На следующее утро, нежась в кровати с закрытыми глазами, я мысленно сравнивал интимные места и достоинства дефлорированной мною соседки и одноклассницы. Соседка была более женственна и усердна во время полового акта, а одноклассница стремилась скорее доставить удовольствие партнёру, чем получить его. Существует концепция «телегонии», согласно которой первый половой партнёр женщины оставляет «генетический отпечаток», проявляющийся у её последующего потомства, даже если дети зачаты от другого мужчины. Довольный собой, я помчался в школу. Одноклассница, увидев меня, залилась краской так, что её знакомая спросила, хорошо ли она себя чувствует. После второй пары на перемене ко мне подошла подруга и сообщила, что идёт домой, так как отпросилась с физкультуры.

– Ты вчера провинился – сбежал с вечеринки, поэтому должен помочь мне. Нужно всё расставить, как раньше стояло. Завтра «предки» возвращаются. Одной тяжело мебель двигать, жду тебя к шести. До вечера.

На уроке мы отрабатывали подачу мяча через сетку. Девчонки с одной стороны, а парни – с другой. Как говорил учитель: «В мяч играют на пляже, а в волейбол – через сетку». Запустив мяч и попав им в сетку, одноклассник нагнулся, чтобы поднять отлетевший мяч. В этот момент другой мяч, перелетавший через сетку, угодил ему точно в «яблочко». Девчонки дружно прыснули со смеху. Побелев от негодования, одноклассник схватил мяч и устремился к обидчице. Ею была Верка Смирнова, которая в растерянности хлопала глазами.

– Совсем ослепла, корова, – прорычал одноклассник, запустив в неё мячом. Верка даже не посмела уклониться, просто прикрыла лицо рукой. Подхватив и обняв, я развернул её, заслоняя своей спиной. Мяч, ударившись о меня, отлетел в сторону. В зале повисла настороженная тишина. Все знали: я такого не прощаю. Подбив ногой мяч, я направился в сторону одноклассника. Он был слабее меня, и я видел, как забегали его глазки. Подойдя вплотную, я протянул ему мяч.

– Знаешь, уже пора бы и вырасти!

Развернувшись, я пошёл на место под одобрительный гул девчонок. Став пунцовой, Смирнова бросилась в раздевалку. После уроков она терпеливо ожидала меня возле школы.

– С чего такая забота? Запоздалое раскаяние? Тогда верни мою девственность, – зло выпалила она.

– Она теперь моя…

Сверкнув глазами и развернувшись, она пошла прочь от меня

– Вероника, – позвал я.

Вздрогнув, она замерла и резко обернулась. В глазах стояли слёзы.

– Никогда, слышишь, никогда не называй меня так. Потеря девичества – мой позор! Но не дари мне надежду, что произошедшее – что-то хорошее, дарящее взаимную привязанность…

Я шагнул в её сторону.

– Не приближайся ко мне!..

В половине седьмого я позвонил в дверь школьной подруги. Маша Чернова – довольно красивая девица с высокой грудью, стройной фигуркой и упругой попой. Год назад возле школы её попытались облапать двое ублюдков из старшего класса. Я проходил мимо и впрягся за неё. В конце драки моё разбитое лицо напоминало один большой синяк, но они убежали, а я остался. На следующий день «школьное радио» сделало нас парой…

Однажды в пионерлагере после обеда я сидел на скамейке, а мимо проходила компания девиц. Одна в шутку поздоровалась со мной. После этого я каждый день сидел на этой скамейке. Проходя мимо, под общие улыбки, эта девица всегда здоровалась со мной. Так продолжалось пару недель. Наконец её подруга, не выдержав, подошла и сказала, что та девица ничего ко мне не испытывает, а просто глумится. Я пожал плечами, продолжая сидеть. Обозвав меня полным придурком, кипя от негодования, она отправилась восвояси. Когда все разошлись, из столовой показалась женщина-посудомойка и махнула мне рукой. Сердобольная старушка каждый день подкармливала меня остатками обеда. Если кто-то думал, что я сижу ради той девицы – это была его проблема. И тогда было легче подыгрывать, чем оспорить эту нелепицу – так зародилась наша с ней дружба.

– Ты не офигел? – встретила она меня. – Опоздал на полчаса. Я уже хотела сама всё переставлять.

– Прости, транспорт… – я улыбнулся как можно жалостливее. – Показывай, где нужна «грубая» мужская сила?

Через час квартира сияла, как новая.

– Не благодари, – я направился в прихожую. – До завтра. Хотя… дай попить чего-нибудь на дорожку.

– Вина хочешь?

– Что? – не понял я.

– Бутылка осталась. Давай выпьем или забирай.

– Если дама приглашает… – хмыкнул я.

К бутылке вина нашлась и коробка конфет. Расположившись в полумраке её комнаты, лениво потягивая золотистое вино из фужеров, мы вели непринуждённый разговор, перемалывая косточки одноклассникам и выражая недовольство учителями. Когда вино было допито, слегка возбуждённый им и близостью девичьего тела, обхватив за талию, я притянул её к себе, подтверждая, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает.

– Кстати, где благодарность?

– Ты о чём? – не поняла подруга.

– Кто мне вчера что-то обещал?

– Я, в отличие от тебя, слово держу.

– В щёку меня целовали в детском саду.

– Нахал, – смеётся подруга и, обвив мою шею, прижимается всем телом так, что у меня кружится голова от её нежных изгибов.

В следующее мгновение наши губы сливаются в долгом, жарком поцелуе. Позволяя жадно целовать себя и не менее жадно целуя в ответ, она всё пыталась прижаться ко мне как можно сильнее, словно боясь оказаться свободной. Всё сплетается в огромный яркий ком наслаждения от прикосновений, чувств, ощущений. Трепеща от желания, она не возражает, когда мои руки, расстегнув её платье, касаются молодой обнажённой груди. Затем платье и бюстгальтер летят на пол. Не отпуская девичьих губ, я подхватываю её на руки и переношу на кровать. Распаляя её желание прелюдией, несмотря на доступность, я не набрасываюсь, как голодный зверь, на добычу. Сказывается небольшой опыт. Нежно поглаживая, целую её губы и груди, начиная осторожно стягивать с неё трусы. Подруга слегка приподнимает бёдра, помогая мне. Затем, раскрывшись, она являет мне свой сокровенный цветок, который измок от ожидания близости. Я начинаю осторожно входить в неё, ощущая при этом плотное сопротивление девичьей невинности. Внезапно она сама делает резкий толчок бёдрами, и член полностью исчезает в ней.

– Ну наконец-то, – выдыхает она, – думала, ты никогда не решишься…

«Какие они всё-таки разные», – рассуждаю я о своих партнёршах, старательно двигаясь в ней и пытаясь сдерживаться сколько могу, чтобы как можно дольше продлить это непередаваемое блаженство. Каждый толчок приносит ей боль. Она стонет. Но эта боль такая сладкая и желанная, такая томительная в ожидании наступающей кульминации. Внезапно её тело напрягается, она вскрикивает и ещё сильнее прижимается ко мне, ощущая при этом тёплую волну, которая, вырвавшись из моего детородного органа, устремляется в её родовые пути для завершения процесса оплодотворения, вознося нас на самый пик удовольствия от достижения желаемого результата. По завершении нашей греховной связи мы, обнявшись и благодарно целуя друг друга, восстанавливаем силы. Опустив ладонь на своё половое отверстие и смочив пальцы вытекающей жидкостью, подруга впитывает её запах и даже пробует на вкус, чем вызывает моё неподдельное удивление.

– А знаешь, можешь остаться у меня на всю ночь… – предлагает она, взгромождаясь на мои гениталии. «Дома можно и соврать», – размышляю я, ощущая, как мой член проваливается внутрь её сочного чрева. Крепко обняв подругу, я притягиваю её к себе и начинаю интенсивно двигать тазом, полируя членом мышцы её маточного канала. Издавая сладострастные вздохи, она начинает изгибаться, кайфуя от моих телодвижений. Её буквально начинает колбасить. От избытка удовольствия она начинает стонать и, энергично насаживаясь на мой член, легко извлекает из меня фонтан сперматозоидов, стремящихся слиться с её яйцеклеткой. Немного отдышавшись, она помогает мне восстановить свою функциональность, вновь и вновь побуждая меня своей неуёмной энергией к активным действиям…

Наутро, после первой совместной ночи, я чувствовал себя разбитым и опустошённым. Ещё бы, семь выстрелов полностью осушили мои яички. Тело ныло от физических нагрузок. Похоже, я переоценил свои силы.

Подруга в школьной форме олицетворяла саму невинность, всем своим кротким видом показывая, что о позах, в которых она мне отдавалась, этот праведный ангел не имеет ни малейшего понятия.

– Проводишь меня после школы?

– Так у тебя же родители будут дома?

– Они приедут вечером, мы ещё успеваем заняться любовью.

– Так говорят, нужно время, чтобы там зажило.

– Интересно, кто тебе такое говорил?! Думаешь, что тогда снова девственность восстановится? Нет, милый… Запомни: кто не хочет, ищет предлог, а кто хочет – возможность. Тебя что больше устраивает?

– Скажешь тоже, – притянув её к себе, я страстно припал к её губам, – конечно, возможности…

P.S. Длительное время она была моей любовницей. По женской линии у неё было что-то не так, и детей она иметь не могла. Совокупляться, не думая о последствиях, – это такое удовольствие! Но если нет плода, жизнь становится пустоцветом, а секс – лишь красивой оболочкой. Когда я понял это, то ушёл к другой девушке, которая могла мне всё это дать…

SY.

Прислано: SY