ОСТРОВ ТРИДЦАТИ ДЕВСТВЕННИЦ

Глава 1. Крушение

Море пахло смертью. Жан-Пьер понял это, когда очнулся на деревянном обломке мачты, судорожно вдыхая солёный воздух. Вокруг — никого. Только бесконечная, равнодушная гладь воды, отражающая палящее солнце.

Он не знал, сколько провисел на этой щепке — час, два, сутки. Язык распух от жажды, кожа горела огнём. Он уже начал проваливаться в забытьё, когда горизонт раскололся тёмной полосой.

Земля.

Он добрался до берега на последнем дыхании — выполз на мокрый песок, перевернулся на спину и засмеялся. Хрипло, надрывно, чувствуя, как солёные слёзы смешиваются с морской водой на лице.

Он жил.

Через function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } минуту над ним нависли тени. Три женских силуэта на фоне слепящего неба. Голоса — мягкие, с лёгким марсельским акцентом, удивлённые.

— Mon Dieu… это мужчина? — разобрал он сквозь шум в ушах.

Он кивнул и потерял сознание.

Глава 2. История острова

Он пришёл в себя на циновке из пальмовых листьев, в тени большой хижины. Рядом сидели женщины — пышные, смуглые, с длинными тёмными волосами, перевитыми гибискусами. Их глаза светились любопытством.

Они напоили его пресной водой, накормили сладкими фруктами и рыбой. Постепенно, с помощью жестов и обрывков французских слов, он начал понимать историю.

Их было тридцать. Все они были подданными французской короны — дочери марсельских рыбаков, виноторговцев, мелких дворян. Их собрали по приказу королевского интенданта, который проиграл в карты огромную сумму денег богатому шейху из-за моря. Чтобы расплатиться, он пообещал шейху тридцать самых красивых девственниц Франции — с пышными формами, которых так любил восточный повелитель.

Их везли на корабле, закованных в цепях. Но одна из них, самая смелая по имени Клэр, подсыпала яд в бочку с водой, которую пила охрана. Вся мужская команда умерла в течение часа. Корабль остался без управления. Три дня они дрейфовали, пытаясь справиться с парусами, пока не увидели этот остров.

Перебрались на шлюпках, а через неделю начавшийся шторм сорвал корабль с якоря и унёс в открытое море.

Они остались. Здесь было всё — пресная вода, кокосы, рыба, дикие фрукты, даже небольшая пещера с целебным источником. Еды хватало для всех. Но не хватало другого.

Полтора года. Полтора года без мужских голосов, без грубых прикосновений, без того, о чём они мечтали и боялись. Полтора года они жили только с собой — и с желанием, которое росло с каждой лунной ночью.

Когда Жан-Пьер полностью окреп, женщины стали собираться вокруг него. Они подходили по вечерам, когда в костре угасал огонь, и он видел в их глазах отражение того же пламени, что горело в нём.

Глава 3. Изабель. Первая ночь

Первой к нему пришла Изабель.

Ей было двадцать пять, её отец владел виноградниками в Бордо. Она была высокой, с тяжёлой грудью и тёмными, почти чёрными глазами. Из всех женщин она говорила самым низким, бархатистым голосом, и когда она смотрела на Жан-Пьера, он чувствовал, как по спине бегут мурашки.

Она пришла на закате, когда остальные женщины ушли к лагуне за рыбой. Села рядом с ним на циновку, заправила прядь волос за ухо и долго молчала.

— Мы не знаем мужчин, — наконец сказала она. — Нас растили чистыми. Говорили, что мужчины грубы, что они берут силой, что боль — это часть долга. — Она усмехнулась горько. — Нас везли как скот.

— Но вы выжили, — тихо сказал Жан-Пьер.

— Выжили, — кивнула Изабель. — И теперь мы сами решаем. — Она повернулась к нему, и в её взгляде было что-то хищное, голодное. — Я хочу чувствовать. Я не знаю, что такое удовольствие. Но говорят, мужчины умеют дарить его ртом. — Её рука легла на его бедро. — Ты сделаешь это для меня?

Он кивнул, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Изабель медленно развязала тесёмки своей набедренной повязки и откинулась на циновку, разводя ноги. Она была уже влажной, и Жан-Пьер увидел, как блестит её кожа в лучах заходящего солнца.

Он опустился на колени между её бёдер, взял её за талию и притянул к себе. Её запах ударил в нос — терпкий, пряный, сладкий. Он провёл языком по внутренней стороне её бедра, медленно, чувствуя, как она вздрагивает.

— Не мучай, — выдохнула она. — Я ждала этого… всю жизнь.

И он начал. Широко, медленно, он провёл языком от входа до самого клитора, чувствуя, как её влага стекает по его подбородку. Изабель ахнула и вцепилась в его волосы.

— Да… oui… продолжай…

Он нашёл её клитор — небольшой, набухший бугорок — и начал работать с ним кончиком языка. Короткие, быстрые нажатия сменялись долгими круговыми движениями, и Изабель выгибалась на циновке, тяжело дыша.

— Mon Dieu, — шептала она. — Mon Dieu…

Он ввёл внутрь неё два пальца и, продолжая работать языком, загнул их кверху, нащупывая ту самую шершавую точку. Когда он нашёл её, Изабель закричала — громко, надрывно, не стесняясь. Её бёдра сжались вокруг его головы, она конвульсивно дёргалась, прижимая его к себе.

Оргазм длился долго — она кончала волнами, и он чувствовал, как её мышцы пульсируют вокруг его пальцев. Он не останавливался, пока последняя дрожь не затихла.

Изабель лежала неподвижно, глядя в потолок. Слёзы текли по её щекам.

— Я не знала, — прошептала она. — Я не знала, что так бывает. Спасибо.

Она поцеловала его в лоб и ушла, оставив его одного, с мокрым лицом и колотящимся сердцем.

Глава 4. Клэр. Месть и благодарность

Клэр пришла через два дня.

Она была той самой девушкой, которая подсыпала яд в бочку. Самая дерзкая, самая смелая. Её отец был обедневшим дворянином из Лиона, и она ненавидела всех мужчин — за то, что они отдали её как вещь.

Но она ненавидела и желание, которое просыпалось в ней по ночам.

— Я знаю, что Изабель была у тебя, — сказала она, садясь напротив него. — Я слышала её крики. Я хочу того же. Но я не буду благодарить тебя, слышишь? Ты просто инструмент.

— Как скажешь, — пожал плечами Жан-Пьер.

Клэр сняла свою повязку резко, почти вызывающе. Она легла на спину и приказала:

— Делай. И не останавливайся, пока я не скажу.

Он опустился между её ног. Клэр была уже мокрой — она могла ненавидеть мужчин, но тело хотело другого. Он начал медленно, изучая её губами и языком. Она была чувствительной — каждый его вздох отдавался дрожью в её бёдрах.

— Быстрее, — приказала она, сжимая его волосы.

Он ускорился, но не так, как она хотела. Он знал, что нужно делать. Вместо быстрых движений он стал круговыми — медленно, глубоко, надавливая на её клитор с каждой окружностью. Клэр застонала сквозь зубы.

— Чёрт… не так…

Но тело её уже не слушалось. Она начала двигаться сама — навстречу его языку, навстречу его губам. Он обхватил её клитор губами и начал посасывать, ритмично, в такт её дыханию.

— Нет… я не хочу… — прошептала она, но глаза её уже закатились.

Оргазм накрыл её внезапно — она вскрикнула, вцепилась в его плечи, притянула к себе и кончала долго, судорожно, царапая ногтями его спину. Когда она затихла, Жан-Пьер поднял голову.

Клэр плакала. Не от благодарности, а от злости — на себя, на своё тело, которое предало её ненависть.

— Уходи, — прошептала она. — Уходи и не рассказывай никому, что я плакала.

Он ушёл, но знал: она вернётся.

Глава 5. Камилла. Нежность

Камилла была тихой, застенчивой. Её семья торговала шёлком в Лионе, и она привыкла к мягкой, спокойной жизни. На острове она держалась отдельно, почти не разговаривала с остальными. И когда она пришла к Жан-Пьеру, он увидел в её глазах страх.

— Я… я никогда не делала этого, — прошептала она. — Даже не знаю, что мне нравится.

— Я покажу, — тихо сказал он.

Камилла легла на циновку, и он заметил, как дрожат её руки. Он начал не с губ — сначала он гладил её бедра, её живот, её грудь, пока она не расслабилась.

— Просто дыши, — шептал он. — Дыши и чувствуй.

Когда он опустился губами к её центру, она вздрогнула, но не отстранилась. Он начал очень медленно — кончиком языка, почти невесомо. Камилла замерла, прислушиваясь к ощущениям.

Он увеличивал давление постепенно. Круги на клиторе, долгие скользящие движения от входа к верху, лёгкие прикусывания губ. Камилла начала тихо постанывать — сначала сдержанно, потом громче.

— Это… это так странно… — выдохнула она. — Хорошо… это хорошо…

Он ввёл в неё один палец и начал двигать им в такт своему языку. Камилла выгнулась, схватив его за плечи.

— Не останавливайся… пожалуйста…

Оргазм пришёл мягко, как прилив — она не закричала, а только ахнула и замерла, чувствуя, как по телу разливается тепло. Её бёдра сжались вокруг его головы, и она осталась в этом положении, тяжело дыша.

— Мерси, — прошептала она, когда открыла глаза. — Мерси.

Она поцеловала его в щёку и убежала, смущаясь и улыбаясь.

Глава 6. Марго. Нетерпение

Марго была дочерью трактирщика из Гавра. Она была грубоватой, прямой и знала, чего хочет.

Она ворвалась к нему в хижину без стука, скинула повязку и встала над ним, уперев руки в бёдра.

— Я смотрела, как ты делаешь это с другими, — сказала она. — С Изабель, с Клэр, с Камиллой. Я хочу того же. Сейчас.

Он не успел лечь на спину — Марго сама села на него, направив его лицо к своему лону. Она была уже мокрой, и его язык сразу нашёл нужное место.

— Да, — выдохнула она, начиная двигаться сама. — Да, именно так.

Она взяла его за волосы и прижала к себе, не давая ему дышать. Он работал языком — быстро, ритмично, пока она конвульсивно двигалась на нём, кончая через минуту с громким, протяжным стоном.

— Ты чёртов гений, — выдохнула она, слезая с него. — Приду завтра.

Она ушла, оставив его мокрого и сбитого с толку.

Глава 7. Женевьева. Посвящение

Женевьева была самой старшей — ей было под тридцать. Она была женой погибшего капитана корабля, и её горе смешалось с тоской и желанием.

Она пришла ночью, когда луна освещала пальмы. Без слов она опустилась перед Жан-Пьером на колени.

— Я не была девственницей, — сказала она тихо. — Мой муж… он любил меня. И я любила его. Я знаю, что такое быть с мужчиной. Но полтора года без прикосновений… — Она закрыла глаза. — Я хочу, чтобы ты помог мне почувствовать себя живой.

Он обнял её за плечи, уложил на циновку. Она была пышнее других, с тяжёлой, полной грудью, и когда он раздвинул её бёдра, увидел, что она уже мокрая.

Он начал не с языка — он целовал её живот, её бёдра, её колени, пока она не начала извиваться от нетерпения.

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Он опустил голову и начал. Женевьева была чувствительной — каждый его вздох заставлял её дрожать. Он работал языком, вводя внутрь пальцы, и она кончила с криком, в котором смешались боль и облегчение.

— Ты вернул меня к жизни, — прошептала она, когда пришла в себя. — Спасибо.

Глава 8. Рита. Жадность

Рита была самой ненасытной. Она могла кончать трижды за один сеанс, и она приходила к нему чаще других.

— Я не могу насытиться тобой, — говорила она, усаживаясь ему на лицо. — Твой язык — это наркотик.

Он работал по-разному — то медленно, то быстро, то кругами, то прямыми движениями. Рита реагировала на всё. Она кончала, зажимая его голову бёдрами, и требовала продолжения, пока силы не покидали её.

— Ещё, — шептала она. — Ещё один раз.

Он давал ей всё, что мог. И она уходила, оставляя его с дрожащими губами и онемевшим языком.

Глава 9. Изгнание

Всё изменилось, когда Жан-Пьер вошёл в Сильвию.

Она была самой юной — ей было девятнадцать, и когда она пришла к нему, он не удержался. Сначала она села ему на лицо, как другие. Но потом сползла ниже и сама направила его член в себя.

— Я хочу узнать, — прошептала она. — Каково это — когда мужчина внутри.

Он проник в неё медленно, чувствуя, как тесно и горячо. Сильвия закусила губу, но не заплакала.

— Двигайся, — сказала она.

Он начал двигаться, и через минуту она кончила, сжимая его внутри. Он кончил следом, в неё.

Через месяц её живот начал округляться. Женщины заметили.

Совет был коротким. Изабель, которая стала неформальным лидером, объявила решение:

— Ты нарушила договор, Сильвия. Ты взяла для себя то, что принадлежит всем. Мы не можем позволить тебе остаться. Ребёнок — это лишний рот.

— И ты, — повернулась она к Жан-Пьеру. — Ты не удержался. Ты тоже уйдёшь.

Им дали плот. Два дня сборов — воды, сушёной рыбы, немного фруктов. Тридцать женщин стояли на берегу, глядя, как они отчаливают.

— Если вы расскажете об острове, — сказала Клэр, — мы умрём. Сюда придут мужчины. Наш рай кончится.

Жан-Пьер и Сильвия поклялись молчать.

Глава 10. Цивилизация и мечта о возвращении

Через три недели их подобрало судно, идущее в Марсель.

Сильвия родила девочку. Жан-Пьер устроился работать в порту. Они жили тихо, скромно. Но по ночам, глядя на луну над морем, Жан-Пьер думал об острове. О запахе жасмина, о шелесте пальм, о горячих телах, которые приходили к нему каждую ночь.

Сильвия видела это.

— Ты хочешь вернуться, — сказала она однажды.

— Да, — ответил он. — Но я не могу. Я дал клятву.

— Ты дал клятву не рассказывать, — сказала она. — Но ты можешь вернуться. Один.

Он повернулся к ней. В её глазах не было ревности.

— Я буду ждать тебя, — сказала она. — Ведь ты всегда возвращаешься.

Он копил деньги два года. Купил небольшую яхту, снаряжение. Карта была нарисована по памяти.

В одну из ночей, когда дочь спала, а Сильвия улыбнулась ему на прощание, Жан-Пьер отчалил.

Луна освещала путь. Он знал, что тридцать женщин ждут его. Он знал, что будет делать всех счастливыми.

И когда остров показался на горизонте, он улыбнулся.

Он вернулся домой.

Конец первой части

Продолжение следует…

Прислано: Конон