«Розовая» коммуна

Сегодня я наконец-то закончил в частной клинике месячный курс весьма болезненных инъекций, основательно накачав свои груди, ягодицы и бёдра жидким силиконом. Это обошлось мне в пятьсот долларов. Нанесённым на вату раствором «риванола» я регулярно протирал кожу на лице, в результате чего совершенно избавился от ненужной растительности. Волосы на груди и на ногах удалил с помощью специальных отваров конского каштана и лимонной кислоты с сахаром. Правда, это заняло довольно много времени, но результат превзошёл все мои ожидания.

Теперь моя фигурка по формам почти не уступала соблазнительной фигуре старшей дочери, которой недавно function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } исполнилось 18 лет лет. Она, после нашего развода с женой, осталась жить со мной. Разменяв с супругой трёхкомнатную квартиру, я купил себе небольшую двенадцатиметровую гостинку в спальном районе. Конечно, тесновато, но ничего не поделаешь — с женой осталось двое детей, и они взяли себе двухкомнатную изолированную квартиру.

С первых же дней самостоятельной жизни меня страшно потянуло на женщин, а в виду того, что единственной женщиной рядом была моя несовершеннолетняя дочь Вика, я устремил всё внимание на неё. Спала она на соседней кровати, привыкла спать обнажённой и часто по утрам раскрывалась. В такие минуты я специально подкрадывался к ней на цыпочках и с содроганием рассматривал её прекрасное молодое тело. Особенно мне нравились её стройные точёные ножки идеальной длины и белая пухленькая попочка. Когда я впервые увидел её, лежавшую на животе, то сразу же по-мальчишески спустил в трусы. Тем более, что после развода прошло уже полгода и всё это время я воздерживался и не имел женщин. Но как их иметь я по неопытности просто не знал, — работал в мужском коллективе, друзей и знакомых у меня почти не было, никуда из дому не выходил и почти всё свободное время проводил за компьютером.

У Вики тоже был свой компьютер, ноутбук, и я видел, что она постоянно тусуется на «Одноклассниках». Однажды, просматривая забытую ею на столе записную книжку, я наткнулся на её сетевые логин и пароль. Быстро вошёл под её именем на страничку на Одноклассниках и — Боже, что я там увидел! В альбомах личных фоток пестрели красочные порнографические фотосессии, где моя Викуля трахалась с неграми, сосала их длинные чёрные члены, лизала влагалища у подруг, подставляла попу здоровым, истекающим похотью кобелям всевозможных пород, унижалась перед доминирующими зрелыми дамами, затянутыми в чёрную кожу и латекс.

Рассматривая фото своей любимой дочурки, я кончил несколько раз подряд, не прикасаясь к члену, и понял — какая моя дочь грязная, похотливая и опущенная ниже плинтуса шлюха. Она входила в сообщество современных супер-продвинутых девушек-феминисток и активно боролась вместе со своими единомышленницами из Москвы и Питера за женскую эмансипацию. Я раскрыл «чат», в котором она часами напролёт болтала со своими подружками-лесбиянками, начал читать и не мог оторваться, пока не проглотил всё, до последней строчки. Необычные слова эти пьянили, как крепкий спирт, и голова от прочтения кружилась реально! Вот что там было написано:

«Вика-Блядушка:

 — Я лижу твои ноги, госпожа, облизываю пальцы, пятки. Можешь наступить мне на лицо, можешь ударить ногой! Я валяюсь в собственной моче в твоих ногах и целую их. Только не стегай меня, пожалуйста, хлыстом, а то я уже уписалась от боли! Пожалуйста, миленькая, родненькая, не бей меня больше хлыстом по попе!

Люба Жесть:

 — Хорошо, не буду тебя бить. Ты себя хорошо ведёшь, продолжай лизать меня. Можешь попу мою сладкую полизать!

Вика-Блядушка:

 — Правда? Ты разрешаешь, госпожа? О, как я счастлива. Ляг скорее на животик, и я раздвину твою мягкую попочку, чтобы достать языком до твоей сладкой дырочки. Тебе не больно, госпожа? Я хорошо это делаю? Продолжать?

Люба Жесть:

 — Продолжай, обращайся с ней очень нежно и ласково! Ты должна любить её!

Вика-Блядушка:

 — Я люблю твою попочку, госпожа! Спасибо тебе большое, что ты больше не бьёшь меня хлыстом! У меня от него всё тело синее! Я очень нежно ввожу свой язык в твою маленькую дырочку, в твою сладкую попочку. Дальше? Можно я тебя трахну языком? Тебе не больно, госпожа? Твоя сучка осторожно это делает?

Люба Жесть:

 — Я разрешаю трахнуть свою попу языком! Нежнее со мной, сука! Ты должна любить меня! Лижи там всё внутри и не останавливайся.

Вика-Блядушка:

 — Я повинуюсь любой твоей прихоти, госпожа! Мой язык глубоко в твоей попочке. Я всё там вылизываю и глотаю. Как мне хорошо, госпожа! Спасибо тебе за всё! Тебе приятно, когда я сейчас начинаю трахать твою попочку своим языком? Твоя сука хочет, чтобы ты кричала от наслаждения. Сядь мне на лицо своей попой, госпожа, а я буду продолжать трахать тебя языком. Сядь же скорее! Я вся дрожу!

Люба Жесть:

 — Я сяду на лицо, чтоб ты глубже вошла в меня! И продолжай трахать своим язычком мою сладкую попу! Старайся… Да, ты моя сучка и принадлежишь только мне! Я хочу, чтоб ты повиновалась и принадлежала только мне! А я тебе за это позволю себя лизать, и буду писать в твой ротик…»

С этого времени образ моей дочери — в сети Вики-Блядушки — отсасывающей хуи у негров, не выходил у меня из головы. Если её ебут во все дырки негры и собаки, почему это не могу сделать я, её законный отец?

Я зарегистрировался на Одноклассниках под вымышленным ником и предложил Вике дружить. Она приняла предложение. Я разместил на своей страничке скачанные из Интернета порнографии с голыми мужчинами, трахавшими развратных молодых тёлок. Думал: Вика клюнет на эту приманку… Ждать ответа на сообщения приходилась подолгу, дочь днями не было дома: то она была в институте, то у подруг. Я никак не мог застать Вику в чате, чтобы поболтать в своё удовольствие. Когда она, наконец, после долгого перерыва, заглянула на мою страницу — к фотографиям голых мужиков осталась равнодушной.

Тогда я стал посылать ей сообщения с откровенным предложением секса: признался, что готов лизать у неё… Она ответила, что парни её не интересуют. Она приняла меня за сверстника — очередного поклонника! Я написал, что намного старше её. Это видимо Викулю заинтриговало. Через время от неё пришло послание, где она интересовалась, сколько мне лет. Я честно признался, что сорок.

Вскоре, когда я далеко за полночь сидел за компом, Вика неожиданно сама обратилась ко мне в чате. Спросила, почему я хочу вылизать её бритую «пилотку» и у всех ли я лижу? Я ответил, что не лизал ещё ни у кого, но на неё очень сильно запал, и не могу теперь спокойно жить — мастурбирую на неё почти каждую ночь. Она спросила, где моя жена. Я сказал, что умерла. Викуля призналась, что тоже любит лизать у девочек, у своих подруг… Я поинтересовался, не лесбиянка ли она. Она ответила, что лесбиянка и мужчины её совсем не интересуют. Я хотел напомнить про негров, но вовремя удержался, подумав, что это, вероятно, с её стороны — обыкновенный девчоночий бизнес.

Чтобы Вика ко мне не охладела, я стал врать, что с детства тяготился своим полом и всегда хотел быть женщиной. Это дочку завело ещё смльнее. Она поинтересовалась, не гомосексуалист ли я. Я сказал, что бисексуал и трансвестит. Девочка загорелась и стала требовать подробностей… Я стал красочно описывать, как меня все сорок лет трахали парни и мужики в попу, с раннего детства меня тянуло переодеваться девочкой, когда я подрос, стал воровать из ванной грязные мамины трусики, которые она забывала стирать. Я сам выстирывал эти кружевные мягкие драгоценности, пахнувшие сладкой вагиной моей мамы, и тайком надевал их на занятия под шкoльную форму.

Викуля написала, что она мастурбирует свою «киску» и я ей очень нравлюсь. Она предложила и мне подрочить, надев предварительно

женские трусики. Я сказал, что так и сделаю. И правда, нашёл в шифоньере её старые, застиранные стринги, разделся, натянул малюсенькие дочкины трусишки на себя. Член мой, вставший длинной толстой палкой, в трусиках не поместился и предательски торчал наружу. Вика стала выводить в чате компьютерные «охи» и «ахи», и я от её виртуальных стонов возбудился ещё сильнее. Действительно, по её совету, стал массировать головку члена левой рукой, а правой торопливо стучал по клавишам клавиатуры, не соблюдая знаков препинания и заглавных букв. Уверял свою девочку, что ради того, чтобы полизать её «пилотку», готов даже переменить пол!

Она мне стала на полном серьёзе советовать не удалять член, а просто вшить силиконовые протезы в груди и таким же образом увеличить ягодицы. Только в таком случае она позволит мне её лизать. Потому что лесбиянки у неё уже есть, а вот трансиков, причём сорокалетних — ни одного. А ей так хочется позабавиться с женщиной, имеющей натуральный мужской пенис! Я вмиг загорелся от её слов и решил с завтрашнего же дня заняться переделкой своего мужского тела в женское. Тем более, узнал в Инете, что это не смертельно. Главное, не обращаться к подпольным неквалифицированным частникам, а сделать силиконовые операции в официально зарегистрированной клинике. К тому же, виртуальные травести посоветовали мне не вшивать протезы в груди, а лучше сделать силиконовые инъекции. Это хоть и болезненнее, зато эстетичнее — уколы не оставляют таких шрамов, как скальпель хирурга. К тому же, уколы дешевле, чем операция…

Через месяц я с виду стал как настоящая женщина. Отпустил длинные волосы, купил модное женское бельё. Изредка появляющаяся дома Вика заметила моё преображение. Особенно бросались в глаза мои груди чуть ли не третьего размера. К тому же, с длинными волосами, в плотно обтягивающих ножки и попу джинсах, в просторной спортивной куртке, — я теперь стал почти не узнаваем. Дочь обо всём догадалась.

Большую часть времени она теперь проводила у подруги, которой родители оставили трёхкомнатную квартиру. Я представлял, какой лесбийский розовый разврат там процветает, и мне страшно хотелось к ним присоединиться. Но как сказать об этом Вике?

На работе на меня начали коситься… и мне пришлось уволиться. К мужским коллективам меня больше не тянуло, в женские, по понятным причинам, мне хода не было, и я выбрал самый оптимальный вариант: стал работать в одиночку, вне всякого коллектива, — устроился дворником в наш ЖЭК. Вставал я всегда рано, ни свет, ни заря, и быстро, пока никого из жильцов нет, убирал свой участок.

Однажды, справившись с работой, решил принять ванну. Вики дома не было, и я безо всякого разделся в комнате, свалив верхнюю одежду на кровать. В одном белом прозрачном лифчике и маленьких женских трусиках направился в коридор. И тут замок на входной двери предательски щёлкнул, дверь распахнулась, и в комнату вошли Вика и её подружка, миловидная чёрненькая невысокая девушка. Я оторопел при виде их и застыл на месте, как вкопанный. Девчонки тоже были в шоке, разглядывая мой необычный сексуальный наряд, женские груди, выпуклые, накачанные силиконом бёдра.

 — Папуля — ты? — только и смогла выдавить поражённая Вика.

Её подруга ничего не сказала, а только смущённо отвела глаза в сторону, потому что увидела, как предательски выпирает у меня впереди, под кружевами легкомысленных девчоночьих трусиков, крупный мужской член.

 — Да, это я, Вика, — признался я, давая понять, что знаю про неё всё, и в Инете на Одноклассниках с ней переписывался тоже я.

Вика это поняла, догадка сейчас же отразилась на её красивом личике.

 — Ну что ж, тем лучше, — загадочно протянула она. — Ты иди, папа, куда шёл, не обращай на нас внимания. Всё нормально… Проехали!

Я поспешно юркнул в ванную и закрыл на задвижку дверь. Сбросил лёгкое женское бельё и с наслаждением стал под горячий душ. Через время в дверь ванной требовательно постучали.

 — Что надо? — сквозь шум воды спросил я.

 — Папа, мне нужно зеркало, — послышался из-за двери голос моей дочери.

Я без всякого стеснения открыл задвижку. Обнажённая Вика тоже безо всякого стеснения и смущения вошла в ванную.

 — Папуля, ты ведь теперь почти не мужчина, правда? — затараторила дочь, смело разглядывая моё обнажённое тело. — Можно мы с Кристиной тоже помоемся вместе с тобой, а то ждать очень долго, а мы устали после ночи, хотим баиньки.

 — Конечно, Викуля, о чём разговор, заходите, мойтесь, — залепетал я с трепетом и внутренним волнением. Член мой моментально вскочил от её голого вида.

В ванную, тоже обнажённая, вошла подруга дочери, чёрненькая, небольшого росточка, Кристина. Тело у неё было как у куколки, даже соблазнительнее, чем у Вики. Мы стали мыться втроём.

 — Папуля, а ты потрёшь нам с Кристиной спинки? — озорно, с намёком спросила дочка и протянула намыленную мочалку.

Я стал тереть спину сначала ей, потом Кристине. Девушка непроизвольно наклонилась, и я со спины перешёл на её попу. Она была идеальной формы и сулила райские наслаждения. Я стал ласкать руками обе её дырочки, и Кристина затрепетала у меня в руках.

 — Трахни её, папуля, — подсказала Вика, и я сразу же вошёл в неё и стал с наслаждением трахать.

Кончил я моментально, потому что давно не был с женщиной. Вика наблюдала за нами и мастурбировала. Когда мы с Кристиной обмылись после соития, дочь, на правах хозяйки, выключила душ и первой вышла из ванной. Мы с Кристиной последовали вслед за ней. Я взялся было за полотенце.

 — Нет, папуля, — капризно остановила меня Вика. — Не надо этого. Сначала вытри меня своим… языком! Ты ведь этого хотел, не правда ли? И обещал мне на Одноклассниках…

Я понял, чего она хочет, и согласно кивнул головой:

 — Пойдём в комнату, доча.

Мы, голые и мокрые, шлёпая по полу босыми ногами, проследовали в комнату. Вика широко расставила свои длинные стройные ножки и приказала мне строгим голосом доминирующей повелительницы:

 — На колени, шлюха! Будешь сейчас вылизывать мою пизду!

Я задрожал мелкой дрожью от этих её слов, тут же покорно упал на колени, подполз к ней и припал ртом к её пахнущему свежестью и ароматным мылом, подбритому полудетскому лобку. Дочь со стоном развела пальцами наружные половые губки своего миниатюрного влагалища, и я нырнул в него своим языком.

О, наконец-то это свершилось! Я лизал промежность своей собственной дочери! Она сама меня об этом попросила. Она отдавалась мне, родному отцу, и я мастурбировал на неё, вылизывая её интимное место.

 — Кристинка, полижи мою попу, — со стоном попросила подругу Вика. Та тут же зашла ей за спину, опустилась так же на колени, развела пальчиками в стороны её аккуратные, пухленькие ягодицы и принялась массировать язычком анус.

Вика застонала ещё громче, задёргалась всем телом, посылая мне навстречу свою «киску», а при обратном движении, подружке Кристинке, — свою попу. Мы с Кристиной усердно лизали Вику с обеих сторон и старательно на неё мастурбировали. Вскоре мы стонали хором, все трое, — так хорошо и сладко нам всем было.

 — Папуля, хватит, я сейчас лягу, а ты отымеешь меня своей палкой, — как опытный дирижёр, командовала нашим с Кристиной слаженным сексуальным квартетом Вика. — А ты, Кристинка, надень трусики со страпоном и выеби папулю в зад!

Мы опять всё сделали, как говорила Вика. Я трахал её, стоящую передо мной раком, в её «киску», а Кристина, пристроившись позади меня, вводила смазанный специальной смазкой большой силиконово-гелиевый искусственный хуй в мой анус. Это был разврат по полной программе, но я об этом всегда мечтал, и, наконец-то получив своё, — громко блаженствовал.

Оргия затянулась далеко до полудня. Девчонки уже не хотели спать, а трахались истово, с голодным энтузиазмом. Под конец, когда я кончил в каждую раза по три, они захотели, чтобы я сделал им больно. Я разложил их на кровати и стал легко сечь по попкам своим кожаным ремнём. Ягодицы у обеих мигом покрылись яркой помидорной краснотой, а Кристина даже кончила один раз под моими шлепками. Вика же, сердито отобрав у меня ремень, сказала, что покажет, как надо сечь по-настоящему, и велела мне ложиться на её место. Я покорно улёгся, и она с такой силой обработала мою попу ремнём, что я не выдержал и стал громко орать — так больно мне было.

Неожиданно в комнату позвонили. Вика на цыпочках сходила в коридор и спросила, кто там? Из-за дверей сказали, что это соседи, и попросили прикрутить звук телевизора, потому что у них только что заснул ребёнок. Мы заговорщически — все трое — засмеялись над предположением наивных соседей, но громкость нашего необычного сексуального «сериала» вынуждены были «прикрутить».

Потом мы пили на кухне кофе, не одеваясь, голые.

Викуля предложила жить втроём, как коммуна лесбиянок, и я согласился. Мне было приятно, что девчата, в том числе моя собственная, родная дочь, приняли меня в свою розовую коммуну.