Как я стала чернильницей.

Я помню этот тренды. 2017-й, может, 2018-й. ВКонтакте, группы с картинками, бесконечные посты про «чернильниц». Ты знаешь, о чем я. Девчонки, которые ездили в Турцию, в Египет, в Таиланд, и там, значит, «проёбывались» с местными. Или с теми, кто темнее. И мы, самые умные, самые правильные, сидели в своих провинциальных квартирах и осуждали. Я, Лера, была моралисткой. Я осуждала подруг: «Вот, шлюшка вернулась, теперь всем расскажет девчонкам расскажет про турецких мачо. ». Я считала, что это дно. Что ехать за тысячи километров ради члена — это жалко и унизительно. Что настоящая русская девушка должна любить русского парня, пусть даже function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } пьяного и слабого, но своего.

Боже, как я ошибалась.

Мне было двадцать четыре, когда я встретила его. На вечеринке у друга в Москве. Он стоял у окна, высокий, плечистый, в простой черной футболке. Кожа темная, гладкая. Руки большие, с длинными пальцами. Я пила свой четвертый джин-тоник и чувствовала, как он смотрит на меня. Не похотливо, а как будто изучает. Я подошла первой. Или он. Уже не помню. Мы говорили о музыке, а я думала о том, как его контрастная кожа будет выглядеть на моей. Мне было стыдно. В голове крутились слова: «чернильница», «шлюха», «давалка». Но я пьянела, и между ног уже было влажно.

Он привел меня к себе. Однокомнатная квартира в спальном районе. Он налил воды, но я не хотела пить. Я хотела, чтобы он перекрыл эти голоса в моей голове.

Он подошел близко. Его запах был другим. Не тем, что я привыкла. Тяжелый, пряный, мускусный. Он провел большим пальцем по моей щеке, опустил к моим губам. Я открыла рот и пососала его палец. Он посмотрел на меня сверху вниз, и я поняла, что я уже не та Лера, которая осуждала подруг за курортные романы. Я была добычей.

Он раздел меня медленно. Снял кофту, расстегнул лифчик. Моя грудь выпала наружу, соски сразу затвердели. Он сжал их сильнее, чем я привыкла. Я вздрогнула. Он опустил руки к моим джинсам, стянул их вместе с трусиками. Я стояла перед ним полностью голая, а он был одет. Я чувствовала себя смущенно и раскрепощенной одновременно.

Он разделся. Когда его футболка полетела на пол, я ахнула. Тело было рельефным, широким, с темной кожей, которая отливала в полумраке комнаты. А когда он снял джинсы и трусы, я замерла. Его член был полу вставшим, но уже таким длинным и толстым, что у меня перехватило дыхание. Я никогда не видела такого. Он был темным, тяжелым, с крупными, выраженными венами по всей длине. Он лег на кровать и велел мне. Соси.

Я опустилась на колени. Подхватила его рукой, и он был такой тяжелый, что запястье сразу напряглось. Я вылизала головку кончиком языка, собирая каплю влаги, и она была соленой, горячей. Я обхватила губами и попыталась заглотить. Он не влезал. Мой рот был растянут до предела, слюна текла по подбородку, но я старалась. Я двигалась головой, беря его все глубже, он толкал в мое горло, и я давилась, но продолжала. Он держал меня за волосы, на макушке, и направлял темп. Я смотрела вверх, и его темное мощное тело на фоне потолка было таким чужим и таким желанным. Я слюнявила его член до самого основания, потом опустилась к яйцам. Они были большими, тяжелыми, в моем рту казались огромными. Я вылизывала их, обсасывала, а он стонал басом, который дрожал в моей груди.

Потом он поднял меня и перекинул через кровать. Я легла на живот, он подхватил меня за бедра и поставил раком. Я вцепилась в простыни. Он раздвинул мои ноги шире, и я услышала, как он надевает презерватив. Я смотрела в зеркало на шкафу. Там было видно все. Мое лицо, раскрасневшееся, губы распухшие от члена. Моя задница выставлена. И он сзади, темный, мускулистый, с этим конским членом в руке. Он приставил его к моей киске и потерся головкой по половым губам. Я была мокрая до безумия, текла, как никогда.

Он вошел. Медленно, но без остановки. Я вскрикнула в подушку. Он был такой толстый, что я почувствовала, как мои стенки растягиваются, приспосабливаясь к нему. Это была боль, но не разрывающая, а наполняющая. Он дошел до самой глубины, до шейки матки, и остановился. Я тряслась, не могу описать, как это было. Он был внутри меня полностью, и я чувствовала каждую вену, каждую пульсацию. Он начал двигаться. Медленно, мощно, каждый толчок как удар. Его бедра глухо стукались о мои ягодицы, и я видела в зеркале, как моя грудь раскачивается. Я была раскрыта, подстриженная, бритая, и он видел все.

Я начала кончать почти сразу. Это было неожиданно. Оргазм накатил волной, когда он всего несколько раз толкнул. Моя киска сжалась на нем так сильно, что он застонал. Но он не остановился. Он продолжал долбить меня, сквозь мои спазмы, сквозь мои визги. Я кончала второй раз, и он меня не жалел. Он трахал меня, как шлюху, которую он купил. И я хотела быть этой шлюхой.

Он вытащил член, снял презерватив одним движением. Я слышала шелест латекса, и потом он снова вошел. Уже без резинки. Горячий, живой, мокрый от меня. Он трахал меня еще минут десять, и я потеряла счет оргазмам. Я кричала, не стесняясь соседей. Он хватал меня за шею, приподнимал, заставляя смотреть в зеркало. Смотри, как тебя ебут. Смотри, на что ты пошла.

Я смотрела. И видела, как его темный член входит в мою светлую киску, как она обволакивает его, розовая и раздолбанная. Это было самое похабное, что я видела в жизни. И самое прекрасное.

Он начал ускоряться. Я почувствовала, как он набухает еще сильнее. Он выдернул его, и я резко обернулась. Он дрочил надо мной, огромный, темный, блестящий от моих соков. И тогда он начал кончать. Первая струя ударила мне прямо в грудь, вторая на живот, третья на мою киску. Он кончал много, очень густо, белой, горячей спермой. Она лежала на моей коже, смешиваясь с моей смазкой, стекала по моим бедрам. Он размазывал её по моему животу, по груди, по клитору. Я лежала, распластанная, покрытая его семенем, и тряслась.

Он пошел в душ. Я лежала на его кровати, глядя в потолок, и чувствовала, как его сперма сохнет на моем теле. В голове вертелось одно слово. «Чернильница». Я вспомнила, как я осуждала подруг. Как смеялась над Катей, которая привезла из Турции фото с темнокожим парнем. Я вспомнила свои слова: «Куда ни поедь, только бы трахнули».

И знаешь что? Теперь я понимала. Я не ездила в Турцию. Я не ехала за тысячи километров. Я просто попала в квартиру на окраине Москвы, и мой мир перевернулся. Это был не проёб. Это было первое, что я в своей жизни испытала настоящее. Не тот фальшивый, несовершенный секс с парнями, которые не знали, куда тыкать, которые кончали за две минуты и засыпали. Это было мощно, чуждо, стыдно и божественно. Так я и стала чернильницей.

Прислано: xxxnero