Подземная романтика или Как я плачу за коммуналку

Не хочу начинать свой рассказ с банальных фраз, дескать, я приехала в столицу нашей Родины из маленького города жить и работать, да, приехала и да, работать. Перекантовавшись неделю у двоюродной тётки и помыкавшись в поисках работы, я спустилась в подземку и в вагоне поезда обратила внимание на объявление… «Служба движения… приглашает… центр обеспечения мобильности пассажиров… желательно социальные работники и тд «. Почему бы и нет, подумала я и позвонила по нужным циферкам. Как ни странно, на работу взяли и почти без проволочек. Платить обещали неплохо, по меркам моего городка, конечно, забегая вперёд, скажу, работа довольно-таки сраная, стой себе часами в вестибюле станции и предлагай свою помощь бабкам, дедкам и иным трудно передвигающимся пассажирам, или, бывает, работаешь на высадках, выгоняешь зазевавшихся пассажиров из вагонов, когда поезд уходит под оборот. Да, орут на нас неадекватные пассажиры постоянно, с кулаками лезут. Оплачиваемый экстрим, одним словом. И что самое главное — дают жильё… Да не пассажиры, а работодатель.

Нет, не квартиру конечно, а комнатку в квартире. Есть там такие дома, недалеко от депо, в них метро снимает квартиры и за копейки предоставляет своим сотрудникам комнаты. Обычно их используют машинисты и подобные им, если среди ночи или рано утром им нужно стартануть из депо, а из дома ехать неудобно. А у меня нормальная пятидневка.

— Ну-кась, что там у нас? — консьержка, Тётя Глаша, взяла моё направление и, нацепив очки, внимательно его изучила.

Я поставила на пол два своих тяжеленных чемодана и огляделась. Обычный подъезд обычного многоквартирного дома.

— Вот ключи — тётя Глаша протянула мне три ключика, — Два от входной двери, а этот маленький — от твоей комнаты, самый лучший вариант — квартира номер сорок, комната номер один, четвёртый этаж, одна там будешь, как королевишна, иногда бывает ещё один человечек, но редко, держи!

Ключи упали в мою ладонь. Подтащив чемоданы к двери лифта, я радостно умчалась на нужный мне этаж. Квартирка оказалась вполне себе ничего. Кухня, туалет и ванная, коридор. Лишь комнаты закрыты на замки, я нашла свою — первую. Ух ты, порадовалась я, маленькая, зато своя! Я прямо почувствовала себя приобщённой к Семье.

Вот так я проработала две недели, меня никто не беспокоил, жила я одна. Никого к себе не водила, да и некого было. В пятницу вечером, готовясь ко сну, я расстелила диван, разделась. Я уже спала обнажённой, как и привыкла. Раскинув руки в стороны, покружилась по комнате. Я никогда не считала себя особо красивой, ростом я небольшая, довольно-таки плотненькая, даже слегка пухленькая, ножки крепенькие, волосы и глаза бесцветные какие-то, но попа что надо, я ею довольна, а вот грудь мне нравилась особенно. Выступающая, крепкая, не маленькая, ладно-скроенная. А как она интересно выпирает из-под моей цветастой рабочей жилетки, а учитывая то, что молодые пассажиры, и не очень молодые, бросают на меня заинтересованные взгляды, когда я стою в вестибюле — может быть я слишком низкого мнения о своей привлекательности?

Спала я крепко. Впереди два выходных дня. Меня уже не будили свистки составов и их грохот по ночам из близ расположенного депо, привыкла. Разбудил меня звук в самой квартире. Я прислушалась. Как будто-бы кто-то чем-то шлёпает по деревяшке. И звук шагов. Наверное, это мой таинственный сосед, которого я ещё ни разу не видела. Любопытство взяло вверх, я встала, закуталась в красный халат, который купила с первого аванса и тихо вышла из комнаты. На цыпочках прокралась к углу и заглянула в кухню.

На кухне, за столом сидел упитанного вида молодой человек в форменной замызганной рубашке и за обе щёки поглощал овощной салат, читая газету.

— Привет — проговорила я, выходя из-за угла.

Буркнув что-то непонятное, он вновь вернулся к поеданию салата, аж за щеками затрещало.

— Я Ира — представилась я, сев за стол напротив него.

— Я Дима — будто, передразнив меня, ответил вредный мальчишка, отодвинул пустую тарелку в сторону, взял с батареи пустую консервную банку и закурил.

Какая неслыханная наглость! Так вести себя в моей квартире!

Повисла пауза.

— Ты дуйка? — окутав всё вокруг сизым дымом, наконец проговорил негодяй.

— Кто?! — от негодования у меня округлились глаза.

— Ну, ДУЭ, дежурная у эскалатора — пояснил Дима.

— А, нет, я инспектор центра обеспечения мобильности пассажиров! — гордо ответила я, не зная, стоит ли этим гордиться или нет.

— На какой станции стоишь? — он задержал на мне взгляд, смахнув пепел в банку.

— Не стою, а работаю! — выпалила я, он меня уже начинал злить.

— На «ВДНХ»… — добавила я.

— Стало быть на моей дистанции — затушив сигарету, он вперил в меня свои зелёные глаза, а я в него свои бесцветные.

— Кофе будешь? — ему надоело играть в гляделки, или же он просто вспомнил о хороших манерах.

— Нет, спасибо, я спать пойду — ответила я, вставая из-за стола.

— А я попью — Дмитрий вытащил из шкафа ручную кофемолку, насыпал кофейных зёрен из пакета и принялся молотить, — Чуть позже сварю.

— Спокойной ночи — бросила я, уходя с кухни.

— Спокойной… — донеслось до меня.

Я закрыла дверь в комнату, чуть постояла, прислушиваясь к себе. Что я чувствую в связи с этим нашим знакомством? И понравился ли мне этот парень? Ничего конкретного я сказать не могла. Я открыла дверь, собираясь спросить, когда он будет ещё, но услышала из ванной звук льющейся воды. Чуть расстроившись, я закрыла дверь, сняла халат, легла и сразу уснула.

* * *

Утром, зайдя в ванную комнату, я обнаружила в ванне скомканную форменную рубашку.

— Ах ты,… поросёнок! — я схватила рубашку, потрясая ею в воздухе.

— Ты кто такой, а?! — спросила я у рубашки, как будто она могла мне ответить.

— Машинист наверное, да? — я обратила внимание на погоны, кажется, такие я видела у машинистов поездов, хотя обычно там была одна закорючка и одна звёздочка, а тут почему-то было две звёздочки и опять же непонятная закорючка.

Очень захотелось выдернуть одну из них и забросить куда подальше. Отцепив погоны, я наполнила водой ванную, насыпала порошка и простирнула рубаху… Мокрую рубашку развесила на кухне на верёвочке, помыла ванную и собралась принять душ.

Сняла футболку, лифчик. Покрутилась перед зеркалом, держа груди в руках. Тёмные соски чуть набухли, покрепчали. Я сняла штанишки и трусики, опустила голову, пропустила через пальцы светлые лобковые волосы.

— Убрать что-ли? — подумала я, — Да и зачем? Ради кого? Не ради же этого… Дмитрия… — добавила я про себя, поморщившись, и забралась в ванную.

Облив себя водой из душа, я с наслаждением обмазалась гелем и принялась растирать его по своей белой коже, уделяя особое внимание груди и попе. Вот именно за этим занятием меня застала распахнувшаяся дверь.

— Ёлки!! Защёлку забыла закрыть! — в панике подумала я, задёргивая шторку.

Я даже не слышала, как он вошёл в квартиру.

— Я руки помыть — как ни в чём не бывало раздался Димин голос, его рука просунулась между трубой и шторой, повернув кран в раковину.

В панике я сжалась в стену, чуть присаживаясь, прикрывая руками грудь и промежность. Я знала, что работники подземки, особенно машинисты, довольно таки беспардонный народ. Нередко у них там нет разделения на мужской и женский туалет, а про то, как они могут затребовать техническую паузу у диспетчера и наделать дел прямо на рельсы — так про то целые легенды ходят. Могут переодеваться прямо на блок-посту, среди операторов и даже при дежурной по станции, а где и как они спят ночью в ночные смены — про то я и думать боюсь! Но вот чтобы вот так…

— Тебе спинку потереть? — хулиган отодвинул шторку, с улыбкой быстро оглядел меня с головы до ног.

— Нет!!! — пискнула я, махнув

на него мокрой рукой, той, которой закрывала свою пипку.

— Я кофе варить пойду, жду тебя — ответил молодой человек и покинул ванную комнату.

Ну и нахал… — шептала я, дрожащей рукой задвигая задвижку…

— Вижу, ты рубашку постирала — с улыбкой говорил Дмитрий, наливая в мою чашку кофе из турки, — А я как раз новую из дома забыл привезти — добавил он, ставя дымящийся напиток передо мной на стол.

— Спасибо тебе, Ир — серьёзно закончил он и сел за стол передо мной.

Всё ещё красная, я пила горячий кофе, кутаясь в свой красный халат, стараясь смотреть в окно. Странное дело, но особого дискомфорта после недавнего инцидента я уже не ощущала, просто немного дулась.

— А тебе во сколько на работу? — спросила я его.

— Ближе к вечеру.

— А чего ты так рано приехал? — удивилась я.

— А чего дома сидеть? Такая погода…

— Ир, а пошли в парк погуляем… — вдруг добавил Дмитрий и чуть сжал мою ладонь.

* * *

Прошло несколько дней, я спала и мне вновь снилось, как мы гуляли в тот день на «ВДНХ», ели мороженное, болтали обо всём на свете, перебивая друг друга, я рассказала Дмитрию, как я жила все эти двадцать семь лет, а он мне — как и зачем он пошёл в машинисты подземки. Как мы катались на колесе обозрения, как он хотел ехать в открытой кабине, а я боялась, упёрлась и сказала, что поеду только в закрытой, наконец, он сдался и уступил. С высоты город лежал как на ладони, наше депо было маленькое, а поезда на путях — как крошечные гусеницы специально для .оrg . Димка махал руками куда-то вперёд и говорил, что даже видит дом, в котором он живёт…

Как он в тире выиграл для меня забавную мягкую игрушку, с большими ушами и длинным хвостом, а последняя бутылка закачалась и не упала, Дима сказал, что там, наверное, есть груз, чтобы никто не выиграл большую игрушку… Как он ещё раз поблагодарил меня за чистую рубашку, сказав, что она досохла прямо на нём, я спросила, почему он не носит пилотку, он вытащил свой форменный головной убор из кармана брюк и сказал, что пилотки ему не нравятся… Немного уже зная его, я подумала, что он сейчас пошло пошутит, но он не стал… Как…

Стук в дверь вернул меня к реальности. Стук повторился. Я никак не могу привыкнуть закрывать на замок дверь комнаты, когда я в ней.

— Можно? — в темноте в дверь просунулась Димкина голова.

— Заходи… — удивлённо проговорила я, лёжа пододвигаясь к стене.

Дмитрий вошёл и присел на край дивана. Кажется, он был в одних лишь трусах.

Я поплотнее закуталась в одеяло.

— Чего ты так поздно пришёл c работы? — спросила я его.

— У меня сегодня был суицидник, весна, обострения… — не ответив, проговорил он.

— Под твой состав?! — я резко привстала на локте.

— Там состав выходит на станцию из поворота… Знаешь, такая тень мелькает перед твоими глазами, потом эти глаза, поднятые вверх руки…

— Давай ложись!… — я резко потянула его за плечи.

—… и хрясь — всё — Дмитрий с усилием сглотнул, — Потом лезешь на путь, вытаскиваешь руки, иногда торс…

— А почему ТЫ это делаешь, а не медики эти сраные?! — крикнула я.

— До приезда медиков — Димку забила мелкая дрожь.

— Накрывайся давай — я расправила одеяло и накрыла им его.

Я даже забыла, что лежу под одеялом полностью голая. Я подалась ближе к Димке, поправляя одеяло, лобком дотронувшись до его ладони.

— У тебя проблемы будут? — испуганно спросила я.

— Нет, видео-съём сделали, параметры состава взяли, ко мне претензий нет… Три дня дали восстановиться, все бумаги уже отписал — Дмитрий перевернулся на бок, лицом ко мне, кладя руку на моё плечо.

— Дим, Димка, я так испугалась… — я заплакала, беря ладонями его лицо.

— Я, я училась на психолога, тебе нужна помощь? — сбиваясь, проговорила я.

— Нет, со мной уже поработали — в темноте он слабо улыбнулся.

— После того, как я познакомился с тобой, мне никакие психологи не нужны — его рука пошла по моему боку, выписывая полукруг по ягодице, и дальше по бедру…

— И никто больше не нужен — он приподнялся и заключил меня в свои объятия, закрывая мой рот страстным поцелуем…

Секса как такового у нас в ту ночь не было, покрывая в темноте меня поцелуями, целуя мою грудь, плечи, живот и то, что ниже, Дмитрий признался мне, что полюбил меня сразу, как только увидел меня тогда на кухне, и просто не спешил открываться мне. Когда она ласкал языком мою промежность, осторожно целуя клитор, я подумала о том, что ещё вчера я бы рассмеялась, если бы кто-нибудь сказал мне, что найдётся такой человек, который захочет ласкать меня там. Ощущая жар и влагу между ног, я взяла Димкин напряжённый член в руку, изогнулась и припала в нему губами. Я обхватывала головку губами, чуть прикусывала, проводила языком по самому члену вверх и вниз, помогая себе рукой. Я не была девственницей, но я никогда раньше не делала того, что делала сейчас. Даже член в руках не держала. Когда он кончил, я постаралась всё удержать во рту и проглотить, не считая это чем-то нехорошим или неприличным. Перекинула ноги, оседлала Димкин живот, принялась покрывать поцелуями его грудь, живот…

Когда за окном начало светлеть небо, мы лежали на диване лицом друг к другу, обнажённые, скомканное одеяло лежало где-то в ногах. Я сказала ему всё то-же, что совсем недавно говорил он мне, про то, что тоже полюбила его, но не сразу поняла это, про тот инцидент в ванной, когда я даже не чувствовала смущения и всё остальное рассказала. Смотря на меня влюблёнными глазами, Дмитрий сказал, что никуда меня не отпустит. Я закрыла глаза и теснее прижалась к своему любимому машинисту.

* * *

Я проснулась утром, заботливо накрытая одеялком. С кухни доносился запах кофе и не менее приятный запах яичницы. А Димка яичницу не есть, подумала я и бросила взгляд на часы. Какой кошмар, опаздываю! Накинув халат, я бросилась на кухню. Дмитрий накрывал на стол.

— Доброе утро! — весело сказал он мне, чуть помахав сковородкой.

— Димк, мне на работе уже давно надо быть! — испугано пролепетала я, — Почему ты меня не разбудил?!

— Ирёнка, всё в порядке, я позвонил дежурной по станции, договорился, тебя ждут после обеда — ответил он, кладя сковородку в раковину.

— Ну, спасибо… я села за стол, ковырнула вилкой яичницу, Дмитрий подал блюдечко с хлебом.

— Приятного аппетита, любимая! — он чуть нагнулся и поцеловал меня в губы…

Проводив меня до места работы, он сказал, что домой не поедет, останется в квартире, наведёт порядок и кое-что ещё. Что это «кое-что ещё» не пояснил, а вечером встретил меня прямо на станции, я выхожу с блок-поста, расписалась в журнале, как положено, а тут он стоит, с букетом тюльпанов!

Квартира встретила меня каким-то необычным порядком. Не дав мне заглянуть на кухню, Дмитрий затолкал меня в ванную, под предлогом принять душ. Плескаясь в душе, я слышала какие-то звуки с кухни, я решила, что он готовит ужин.

Выйдя в халатике из ванной, я обмерла. На столе меня ждал ужин, да не просто ужин, а романтический. Свечи в подсвечнике, запечённая целиком курица, красивые столовые приборы, бутылка вина…

— Прошу вас — нарядившийся Дмитрий галантно чуть выдвинул для меня стул…

— Устали ножки, да? — его ладони помассировали мои ступни.

Я лежала в халате на диване, ноги до сих пор гудели. Стоять на ногах столько часов, знаете ли, непросто.

Дмитрий сидел на диване, напротив меня. Его ладони вновь потрогали мои пальчики, помассировали ступни, его губы приблизились, поцеловали каждый пальчик, каждый ноготок… Вздохнув, я закрыла глаза и вытянулась на диване. Димкины руки развязали поясок халата, откинули полы в стороны, он буквально съедал глазами моё тело.

Я ещё ни разу не представала при нём обнажённой при свете. Случай в душе не в счёт. Его руки поползли по моим ногам, сомкнулись на моей светленькой «подушечке». Я вспомнила, что опять забыла убрать её.

— Нет, мне нравится так — будто бы прочитав мои мысли, ответил он, приблизил своё лицо к моей промежности и дотронулся губами до моих половых губ…

Время для меня остановилось, я комкала ладонями простынь, выгибалась, халатик совсем сполз с меня, с моих уст вырывался безумный стон.

— Милый, прошу тебя, продолжай… — я положила руки ему на волосы.

Его язык обошёл всю мою промежность, не упустив ни одного уголочка. Я уже готова была кончить.

— Cнимай, снимай… — прохрипела я, потянув его водолазку на себя.

А он уже снимал джинсы. Трусы и футболка полетели в угол комнаты. И вот он уже на мне. Такое тёплое, любимое тело приятно придавливает меня к дивану. Его руки нежно блуждают по всему моему телу, поцелуи покрывают шею и грудь. Я обхватила его за шею, прижимая к себе, никуда не желая его отпускать. Как в прямом, так и в переносном смысле. В следующую секунду я чуть не задохнулась от его поцелуя, казалось, он хочет всю меня высосать. Не отпуская его шею, я нащупала рукой Димкин член и направила его себе между ног. Он так и не оторвался от моих губ, лишь отвёл таз назад и в следующую-же секунду очутился во мне. Мне хотелось кричать от переполнявших меня чувств, плакать, смеяться. Ещё и ещё, сильнее и сильнее я прижимала его к себе скрещенными ногами, вновь и вновь он входил в меня, я хотела, чтобы это продолжалось вечно. Димка оторвался от моих губ и впился в грудь, взяв мои груди ладонями, он, казалось, хотел объять губами сразу обе.

Словно сговорившись, мы уцепились друг в друга ещё крепче и перекатились в сторону, теперь уже я была на нём. Изогнувшись, поднявшись над ним горячей волной, я откинулась назад, оперевшись ладонями на его ноги. Дмитрий взялся за мою талию и вновь притянул меня к себе, а я лишь сильнее заработала бёдрами.

— Люблю тебя — задыхаясь прошептал он, убирая с моего колышущегося лица волосы.

— Люблю тебя — на выдохе ответила я, покрывая поцелуями его глаза и щёки.

Когда его фонтан любви окатил моё нутро, мои ногти оставили на его груди глубокие царапины, следы от которых видны до сих пор. И хочется надеяться, что эти шрамики останутся у него навсегда…

* * *

Весь следующий месяц Дмитрий жил почти-что всегда со мной, очень редко когда ездил домой, а второй месяц наоборот, редко бывал у меня, а когда бывал, всегда был уставший, какой-то вымотанный. Я уже не знала что и думать, а когда наконец-то решилась спросить, он возник на пороге с огромным букетом красных роз.

— Я сделал в квартире ремонт — протягивая мне букет, проговорил он, а я ещё ничего не поняла.

Мы прошли на кухню, я поставила цветы в вазу. Димка подошёл ко мне, обнял и прижал к себе.

— Я сейчас помогу тебе собрать вещи…

— Зачем? — удивилась я.

— Поехали домой — просто ответил он, ослепив меня своими зелёными глазами…

* * *

Через две недели мы подали заявление в ЗАГС.

Дата публикации 30.05.2024
Просмотров 2353
Скачать

Комментарии

0