Судьба

(Не жалуйтесь на судьбу. Ей, может быть, с вами тоже не очень приятно…)

Я сидела за столиком в своем любимом ресторанчике, построенном прямо на берегу озера так, что казалось, будто здание ресторана располагается непосредственно на водной глади. Из окна открывался превосходный вид: вода, отражающая на своей зеркальной поверхности солнечные лучи днем и вбирающая в себя всю красоту позднего заката или раннего рассвета. А вокруг только многовековые деревья, посаженные чьей-то заботливой рукой еще при последнем князе, чей замок до сих пор гордо возвышался на небольшом полуострове недалеко от ресторанчика.

Я любила этот ресторанчик, он был маленьким, уютным, там работали самые добродушные люди, которых я за многолетним посещением данного прекрасного заведения очень хорошо знала и с которыми успела здорово сдружиться. Но главное, здесь можно было спокойно посидеть за своим столиком, не опасаясь ничьего нелепого нежелательного вторжения, можно было посидеть, подумать обо всем на свете и собрать в одно все разбежавшиеся мысли. Для меня это было очень важно. Люблю порой побыть одна, для многих кажусь одиночкой, пусть, просто я люблю подумать и уйти ненадолго в себя, для того, чтоб в чем-то разобраться, принять важные решения. Сегодня как раз был тот самый день глубоких глобальных раздумий.

Если бы кто-то из моих друзей увидел меня сегодня здесь, приняли бы меня за сумасшедшую, ведь сегодня был день моего рождения. Сами понимаете, что быть я точно не должна в столь укромном месте наедине со своими нелегкими думами, напротив, должна веселиться в обществе своих многочисленных друзей, которые нагрянут ко мне вечером дружной ватагой, поздравляя, желая, как всегда, долгих лет жизни, крепкого здоровья и океан счастья в личной жизни. Да, в личной жизни именно океана счастья мне не хватало. Пока же я только тонула в болоте собственных ошибок и разочарования.

Если кто-нибудь только знал, что за неполные 24 года жизни я полностью и, кажется, безвозвратно разочаровалась в любви, он бы был ужасно шокирован. Но именно так оно и было. После тех многочисленных ошибок, совершенных мной под действием высоких чувств, во мне не осталось больше места для любви, в душе жила только пустота, которая иногда сменялась редкими часами грусти, грусти о том, почему все сделала так, а не иначе, почему не видела того, что было так очевидно, почему игнорировала предостережения окружающих, самонадеянно полагая, что справлюсь со всем сама и сама все смогу понять и справить.

Виновата во всем сама, потому и расхлебывать тоже хочу сама, никого не втягивая в черноту своей души. Именно это и стало поводом того, что сегодня с раннего утра я сидела за своим обычным двухместном столике у окна и задумчиво глядела в окно, не замечая там ровным счетом ничего. В голове надоедливым молоточком билась только одна мысль: вот уже и 24 года, было кратковременное счастье, но была ли любовь? Любила ли я хоть однажды или и в самом деле была столь эмоционально пуста, как сказал мой бывший?

Почему я не чувствовала в своей душе нежного шевеления любви, почему никогда не теряла голову, не хотела делать милые глупости и шалости? Столько много разных «почему» пролетало сейчас в голове, разрывая мой мозг на части. Чтоб хоть как-то отвлечься от того, что меня грызло, разъедая изнутри, я потянулась к книге, что лежала передо мной на краю столика, моя первая эротическая книга, которую написала много лет назад, когда еще могла мечтать и верить во все только лучшее. Это была моя маленькая традиция: я пролистывала эту книгу каждый год, в день своего рождения, наверно, чтоб доказать себе самой, что со мной еще не все потеряно, что когда-то я могла мечтать и верить, что не всегда была такая черствая и холодная как лед на Атлантике.

Ни одну другую свою книгу я не открывала, не читала с тех самых пор, как только отдавала книги своему издателю, оставляя ему возможность доводить очередную написанную мною рутинную посредственную историю до небольшого шедевра. Получалось и впрямь неплохо, но только никакой успех или известность не могли помочь отыскать мое заблудившееся где-то счастье, утерянную или так и не найденную любовь. Наглядным примером для этого был тот факт, что сегодня, казалось в самый светлый день моей жизни, я одиноко сижу за маленьким столиком, вместо того, чтоб встречать рассвет и новый день в надежных, сильных объятиях своей второй половинки, и моим единственным «собеседником» является черная книжка с красивым названием, пикантной картинкой и прекрасной ярко бордовой розочкой, заложенной в середине книги вместо закладки.

Я открыла книгу на том самом моменте, до которого дочитала сегодня утром, пока пила горячий шоколад, который не любила, но который пила в те дни, когда ничего другого не могла просто заставить в себя запихать. Но читать почему-то вовсе не хотелось. Цепкие мысли не отпускали мое сознание. Я ничего невидящими глазами смотрела на размытый фон строчек и задумчиво крутила в руках гладкий стебелек любимого цветка, иногда касаясь нежными прохладными лепестками своих губ…

Неожиданно я почувствовала, что кто-то стоит рядом со мной и смотрит, не отрываясь, на мою склоненную макушку. Не удержавшись, я подняла голову и посмотрела на того, кто потревожил мой покой. Мой взгляд медленно поднялся по красивому, явно дорогому и сшитому на заказ модному полупальто, мысленно я насчитала 4 пуговки искусной работы, и остановился на лице подошедшего. Им оказалась очень милая девушка, которую я уже пару раз видела в этом ресторанчике, только в отличие от меня она никогда не сидела за столиком одна, с ней всегда были две-три другие девушки, с которыми незнакомка довольно весело поглощала свой обед.

Из-за того, что виделись мы здесь часто, у меня сложилось мнение, что она наверняка работает где-то не очень далеко отсюда, скорее всего где-то в центре, до которого отсюда было рукой подать. Потому ресторанчик никогда не страдал отсутствием клиентов. Но сегодня было воскресение, всего лишь полдень, и народу было мало, по крайней мере, свободные столики пока еще имелись.

— Извини, — мягко заговорила незнакомка, явно довольная уже тем, что смогла привлечь мое внимание, — ты не против, если я присяду?

Я ошарашено смотрела на незнакомку, ничего себе оригинальненькое знакомство, со мной так еще не знакомились. Потеряв дар речи, я просто продолжала пялиться на подошедшую.

Она, очевидно, истолковала это как приглашение. Отодвинув, стул она изящно на него опустилась. Я во все глаза смотрела на незнакомку, которая вела себя так, словно мы были старинными приятельницами и как будто знали друг друга хорошо и много лет. Я уже хотела было возмутиться немыслимой наглостью девушки, которая, конечно, была, бесспорно, красива с прекрасными шелковистыми, несколько растрепанными волосиками, но, тем не менее, мне было неприятно ее вторжение на мою «частную территорию», и к тому же я не намерена была сегодня заводить новые знакомства. Но в этот момент незнакомка сказала то, что повергло меня в еще больший шок.

— У тебя сегодня день рождения, малыш, ты всегда грустишь в этот день в одиночестве?

Не могу точно описать то, что почувствовала в тот момент, но дыхание у меня перехватило. В голове замелькали тысячи мыслей: может она меня с кем-то путает? Может кто-то из друзей решил надо мной подшутить? Такие плоские шутки случались со мной порой с доброй подачи моих многочисленных друзей.

— Прости, я взяла на себя смелость и заказала для нас твой любимый тортик, о котором ты мне как-то рассказывала.

И в следующий момент, пока я продолжала пребывать в полном ступоре, рядом с нашим столиком как по волшебству возник официант с подносом в руках. Каково же было мое изумление, когда прям перед своим носом я увидела кусочек своего любимого тортика, единственного, который я любила из всего кондитерского великолепия и разнообразия. Это было уже похоже на мистику. Только несколько человек знали о моих вкусах и предпочтениях, и девушка не входила в их число. Не знала я также никого из друзей, кто бы мог ей об этом сказать.

— Задуй свечки, милая, и загадай желание. — Тихонечко произнесла незнакомка, которая незаметно для меня, оказалась рядом со мной, прямо за моей спиной. Она стояла, склонившись ко мне, я почти физически чувствовала тепло ее тела, хоть и понимала, что это невозможно, кое-какая дистанция между нами все-таки была, чувствовала ее легкое дыхание у себя в волосах, и от этого у меня почему-то прошла слабая дрожь во всем теле. Я послушно задула все свечки, не понимая, что со мной творится, вместо того, чтоб возмутиться и потребовать объяснений, я, кажется, начала позволять ей втягивать себя в незнакомую мне игру, и, что само интересно, я начала получать от этого удовольствие.

В моей жизни я мало позволяла случаться авантюрным, спонтанным поступкам, может именно поэтому мне захотелось в этот момент поддаться соблазну и сделать какую-нибудь сладкую глупость. К тому же вроде пока ничего аморального и неприличного не произошло. Напротив, все было так, как я когда-то мечтала, словно эта прекрасная незнакомка просто спустилась с небес, чтоб показать мне, очерствевшему реалисту, что время исполнения желаний еще не утеряно навсегда и что чудеса еще возможны.

Незнакомка, кажется, почувствовала произошедшую со мной перемену и тоже несколько расслабилась.

Она осторожно потрепала меня нежными пальчиками по щеке, а когда поймала мой недоверчивый взгляд, как ни в чем не бывало, взяла нож и, отрезав небольшой кусочек тортика, положила его мне на тарелочку. Затем отрезала и себе такой же ровный кусочек. Почему-то я как-то странно напряглась, но не от того, что общество «странной» незнакомки было мне неприятно, но, как раз наоборот, потому что мне начало нравится то, что она делает, как обращается. И меня это начало тревожить, потому что уж очень сильно это напоминало соблазнение. Мне вовсе не улыбалась перспектива быть соблазненной девушкой…

Или же я просто себя снова накручивать начала и вижу то, чего на самом деле нет. Может быть, девушка и правда просто познакомиться и подружиться хочет, а у меня уже фантазия не в ту сторону включилась. И, блин, почему я никак не могла заставить себя открыть рот для того, чтоб прояснить всю ситуацию, все что происходило в данный момент, почему я чувствую себя такой загипнотизированной и покорной?

Незнакомка, молча, ела свой кусочек «рая», осторожно подцепляя вилочкой маленький кусочки и медленно отправляя их в ротик. Я поймала себя на мысли, что неотрывно наблюдаю за каждым ее движением, смотрю на ее губы, но не просто так, чтоб куда-то смотреть, а именно с интересом. Интересно, что подмешали мне сегодня в кофе, который я пила в ресторане все время, как только пришла. Я была в шоке, что такие мысли посещают меня на трезвую голову. Меня не смущала мысль, что я смотрю на девушку, тут было на что посмотреть, маленькая, миниатюрная, красивая как богиня из греческих мифов, и ужасно сексуальная, хоть никак внешне не показывала это, но эта энергия просто мощными энергетическими лучами исходила от нее и била прямо по мне, пробуждая запретное.

После единственной связи с мужчиной и тяжелого разрыва, я полностью переметнулась на женскую сторону, стала встречаться только с женщинами, хоть никому и не признавалась в этом, боясь быть не понятой и просто потому, что не очень любила говорить о своей личной жизни, если не сказать точнее, что она лежала у меня под табу. Было у меня много романчиков, были и более или менее серьезные отношения. Но все всегда заканчивалось разрывом, в котором всегда винила только себя.

Вот и в данный момент я находилась в депрессии после очередных неудавшихся отношений и напрасно потраченного времени. Поэтому в данный момент меня смутила именно мысль, что я начала испытывать желание к этой незнакомой, но милой и манящей девушке. Я не верила в эзотерику, не верила и в любовь с первого взгляда. Но что-то большее, чем просто желание секса шевельнулось у меня в груди. Я тут же подавила в себе это чувство.

— Малыш, ты ничего не кушаешь, тебе не нравится тортик? — Голос незнакомки вывел меня из раздумий.

— Напротив. — Наконец-то заговорила я, и тут же начала наминать с аппетитом свою часть торта. Я усмехнулась. Малыш!!! Это я-то малыш, при моем-то богатырском росте? Скорее всего, незнакомка и была тем самым малышом. Признаться, всякими такими милыми прозвищами называла меня только один человек, девушка, с которой я вела уже почти годовалую переписку, и которую знала, казалось, от и до, несмотря на то, что мы никогда не виделись с ней. Не знаю почему. Я никогда не спрашивала ее, откуда она, не интересовалась и она этим. Может быть, мы жили с ней в одном городе или даже в одном подъезде элитного квартирного блока, или же между нами лежало множество часовых поясов.

Но как бы, то странно не прозвучало, именно эта незнакомая, и в, то же время такая родная и близкая моему сердцу девушка, была моим светлым лучиком в ежедневной бесконечной рутине. Мы переписывались с ней обо всем, что только могло нас интересовать. Я уже не могла припомнить, с чего же все-таки началась наша переписка, и где, при каких обстоятельствах мы познакомились, для меня это просто не имело значения. Все, что было важно, так это то, что мне с ней было хорошо и спокойно, как не было еще ни с кем и никогда. С ней я не боялась быть сама собой.

И я знала, чувствовала почему-то, не из-за самоуверенности или самомнения, а именно так подсказывало мне мое сердце, что девушке так же хорошо со мной, как и мне с ней. Я переписывалась с ней день и ночь. Мы писали друг другу длинные сообщения, но, однако, никогда не пытались поговорить друг с другом по скайпу и прочим техническими достижениям, мы даже не обменялись с ней телефонами. Мне казалось, что писать письма куда романтичнее и желаннее, чем просто перекидываться мгновенными сообщениями, которые через полчаса уже позабудутся и которых потом даже перечитать нельзя будет. А я так любила перечитывать ее письма.

Особенно все за раз, когда мы уже расходились спать, пожелав друг другу сладких снов и много милых, нужных сердцу глупостей. Когда я читала все написанные ею за день сообщения, у меня создавалось впечатление, что я веду с ней прямой разговор, с глазу на глаз. И это было так прекрасно, так воодушевляло меня и прогоняло прочь грусть и душевные терзания. Именно все это я вспомнила, как только прекрасная незнакомка назвала меня «малышка». Точно также ко мне всегда обращалась и ОНА.

Мы давно перестали называть друг друга по именам, для меня она была «котенком», а для нее я была «малышкой», и было все равно, что в жизни я не была малышкой, при своих 24 годиках и при росте 1, 74. Но мне порой так хотелось почувствовать себя малышкой, чтоб кто нибудь позаботился обо мне и снял с моих плеч, хотя бы часть огромного груза. Мне нравилось быть ее малышкой…

— Милая, не хочешь потанцевать? — Я не сразу поняла, что обращается незнакомка именно ко мне, настолько далеко я унеслась в своих светлых воспоминаниях. А когда смысл ее слов все-таки достиг моего сознания, мои глаза расширились до размера маленьких блюдец. Не то, чтоб я не любила танцевать, напротив, иногда любила выбрасывать все скопленные за долгое время отрицательные эмоции в зажигательном танце, но только не здесь, и не сегодня.

«Ни за что!» — успела подумать я, оказываясь посредине танцполя, на котором не танцевала ни разу, предпочитая отрываться, где нибудь подальше от людей, которые меня знали, потому что знала, что все их взгляды будут только сковывать мои и без того не особо изящные движения, более того, я могла почувствовать себя настоящим слоненком и оттоптать окружающим ноги, потому для меня и других было проще, если я буду разряжаться где-то в другом месте. Однако, сегодня я казалось не подчинялась самой себе.

Не заметно для меня самой я оказалась в небольшой толпе танцующих, которые тут же расступились перед нами, как только прекрасная незнакомка вытащила меня на середину площадки и нежно обняла меня за талию, ласково, но вместе с тем настойчиво притянув меня к себе. С каждым ее гибким движением трезвых мыслей в моей голове оставалось все меньше и меньше. Я пьянела от одного ее присутствия рядом собой, от ее духов, от приятного запаха ее тела, от аромата ее крема, которым она, несомненно, увлажнила свою нежную шелковистую кожу.

Незнакомка изумительно красиво и умело вела в танце, и каждое ее движение завораживало меня, заставляло мое собственное тело двигаться в невиданном и незнакомом мне ритме. Мои руки, лежащие на хрупких плечиках незнакомки, сами поднялись вверх, и, скользя пальчиками по ее шейке, зарылись в ее относительно короткие волосики, и тут же меня словно током пронзило, мне казалось, что мне дали потрогать самый утонченный, искусно обработанный драгоценный шелк. И в ту же минуту я почувствовала, что незнакомка напряглась, моих волос коснулось ее учащенное дыхание.

Похоже, просыпающиеся в наших юных телах чувственные порывы были взаимны. Моих губ коснулась коварная чувственная улыбка. Во мне проснулся соблазнитель. Незнакомка пока еще не ведала, что ее жертва стала теперь охотником. Я нежно принялась массажировать подушечками пальцев кожу головы девушки и, судя по тому, насколько сильно она прижала меня к своему гибкому разгоряченному телу, моя атака достигла цели. Я медленно провела руками по напряженным плечикам незнакомки, причем проделывала все это деланно невинно, как бы невзначай, в танце. Именно так со стороны все и выглядело. Никто бы не был шокирован.

Однако, незнакомка очень быстро сообразила, что теперь уже сама оказалась в роли жертвы. И тут же началось чувственное противостояние. Мы просто открыто соблазняли друг друга в танце. Все эти случайные прикосновения, дуновения, движения, взгляды, которыми мы все чаще и чаще встречались и которые становились с каждой новой минутой все жарче и жарче, все это заводило, пленило, заставляло терять голову, и хотеть только одного, чтоб поскорее слиться полностью, крепко, неразрывно, чтоб почувствовать, наконец, тот чувственный огонь, что съедал нас изнутри, будя самые запретные желания. Я давно уже забыла про то, что не знаю свою соблазнительницу, ни откуда она, ни как ее зовут, ни того, откуда ей столь много известно обо мне самой.

Просто в данный момент все эти светские условности и правила стали мне неважными. Только ее пленительное тело и завораживающий душу блеск глаз имели для меня значение. Музыка внезапно оборвалась и мы замерли. Я боялась шелохнуться, боялась развеять красоту мгновения, выпустить незнакомку из своих объятий. Тут девушка поняла ко мне голову и нежно порывисто прижалась своими нежными губами к уголку моего рта. У меня словно ток прошел через все тело, а по жилам потекла лава. Я пропала полностью и безвозвратно!!!

Я не помнила, как мы выбирались из толпы танцующих, которых почему-то заметно прибавилось за последнюю песню, ни того, как мы шли назад к столику, забирали мою книгу, оплачивали счет. Очнулась я только тогда, когда мы остановились перед дверями маленького домика, построенного их чистого дубового дерева, и незнакомка, наконец, выпустила мою руку из своей теплой ладони для того, чтоб достать из маленькой, черной, дорогой сумочки ключи от заветной двери, за которой и ей и мне больше всего сейчас хотелось бы оказаться.

Подальше от посторонних глаз. Дверь поддалась, и мы оказались внутри уютных комнаток, со вкусом расставленных мебелью, и большим камином посреди гостиной. Именно туда и увлекла меня незнакомка, умудрившись при этом стянуть с себя и с меня полупальто. Как только мы оказались в гостиной, незнакомка тут же обняла меня и прижала крепко своим телом к стене.

— Малышка, моя малышка! — шептала она мне на ушко, зарываясь лицом мне в волосы и вдыхая их аромат.

Меня это еще сильнее возбуждало, хотя казалось, что больше уже некуда. Мое желание уже перешло все границы. Я отстранилась и посмотрела на незнакомку. Отблески пламени из камина красиво играли в ее волосах, придавая им почти красноватый оттенок. — Как только я увидела тебя впервые, я ни о чем и ни о ком другом больше думать не могла. Только ты руководила всеми моими мыслями, разговорами, снами. Ты заколдовала меня, привязала навсегда ко мне. Единственное, о чем я могла думать сегодня, сидя напротив тебя в ресторане, так это о том, как не терпится мне коснуться тебя, почувствовать тепло твоего тела, заняться с тобой любовью.

— С этими словами незнакомка впилась в мои губы своим ртом. Это не было больше едва заметное соприкосновение губ, как прикосновения крылышек бабочки к цветочку, это был поцелуй, полный безграничной страсти, которую слишком долго сдерживали и скрывали. Язык незнакомки нежно коснулся моих губ и те подобно лепесточкам роз нежно распахнулись, послушно принимая в себя дерзкий язычок незнакомки.

Я ухватилась за ее руки, чтобы удержаться на ногах. Девушка медленно поглаживала мою спину, и я чувствовала, как напряглись ее мускулы. Меня охватила такая сладкая истома, не сдержавшись, я застонала.

— Малышка — прошептала она, прижимаясь лицом к впадинке на моем плече.

В ее объятиях мне вдруг стало тепло и уютно, как никогда не было прежде — словно в подбитом мехом плаще. Кажется, мы стояли вот так вот, тесно обнявшись, целую вечность, и наши сердца бились в едином ритме, а проснувшаяся страсть все возрастала, вытесняя все остальное, делая маловажным не нужным.

Затем моя соблазнительница снова приподняла голову и вновь поймала мои губы, наши языки переплетались, мы как истерзанные жаждой путники в глубокой пустыне с жадностью пили нектар губ друг друга. Я потеряла счет времени, забыла, где нахожусь, перестала осознавать границу между добром и злом.

Я просто всей душой, всем сердцем, всем, чем только можно хотела этого! Хотела прекрасную незнакомку, хотела достать для нее все звезды с неба и положить их у ее прекрасных стройных ног, которые сейчас так жадно переплетались с моими. Только сейчас я поняла, почему всегда с таким интересом рассматривала именно эту девушку, ведь красивых посетительниц в ресторане было пруд пруди, однако только эта маленькая, хрупкая девочка, так нежно, настойчиво и романтично соблазняющая меня сейчас, привлекла все мое внимание.

Привлекла меня, потому что почти с первой встречи в ресторане я неосознанно, не понимая того сама, хотела ощутить сладость ее дурманящих губ, силу ее рук, которые сейчас жадно и настойчиво ласкали мое охваченное истомой тело, осознала, что хочу безраздельно принадлежать только ей.

Больше я была не в силах противиться бурлящей в мне страсти. Да, это было и невозможно, и неизбежно. Слишком долго я сдерживалась, слишком долго ждала свою нежную соблазнительницу. Казалось, все мое тело стало иным, оно напрягалось и пело от каждого прикосновения незнакомки.

— Ах, котенок! — прошептала я, больше не владея собой и вряд ли понимая, что делаю, запустив пальцы в шелковистые немного взъерошенные от моих предыдущих атак волосики. У меня было ощущение, что в моей голове стоит мелодичный перезвон тысяч нежных колокольчиков, мое сердце заходилось в неистовом стуке. Это была любовь. Да, любовь! Пусть кто то сочтет это бредом, бессмыслицей, пусть кто то скажет, что такого не бывает, что нет в любви с первого взгляда, что ж, спорить не буду, до этого мгновения я тоже не верила в то, что любовь есть вообще, а теперь стрела амура умело и точно вонзилась в мое сердце, заставив его ожить, забиться, затрепыхать в моей груди, наполняя всю меня песней и легкостью.

Пока я так сладко парила на волнах внезапной, но такой долгожданной любви, моя прекрасная искусительница не теряла даром времени, когда ее сладкие губы выпустили мои из плена, с меня упала последняя преграда из одежды. До меня откуда-то

издалека донесся ее шепот — она хрипло хвалила мою красоту, называя меня Венерой, вышедшей из пены. Я краснела, как шкoльница и ничего не могла с собой поделать, слишком сладки и нежны и искренне были эти слова, слишком долго я их ждала, и только сейчас поняла, как мне этого не хватало. Я залюбовалась своей любимой. Отблески пламени освещали ее совершенное тело неровным светом. Мне хотелось дотронуться до нее руками, губами, языком… мне просто хотелось любить только ее, подарить ей всю мою любовь и страсть, все то, что накопилось и осталось невостребованным, нерастраченным многие годы…

Я интуитивно увлекла ее туда, где в комнате стояла большая двуспальная кровать. Оказавшись на пороге, я просто замерла там как статуя. Такой красоты я еще не видела. Комната была просто изумительно оформлена. Свечи, лепестки роз, рассыпанные повсюду, особенно на покрывале постели, и источающие такой не превзойденный возбуждающий аромат, еще сильнее обостряя чувства и царящее между нами волшебство. Я осторожно, словно самую хрупкую драгоценность уложила любимую на постель, а сама тут же оказалась сверху, чувствуя прикосновение изумительного тела незнакомки и шелковистых лепестков роз.

Мои руки нежно, но в то же самое время ненасытно скользили по прекрасному телу любимой, я старалась охватить ее всю, чтоб не пропустить без внимания хотя бы миллиметр ее пылающей огнем тела. Я касалась губами нежно ее полуоткрытых дурманящих губ, впадинки на ключице, целовала ложбинку между грудями, нежно целовала саму грудь, одаривая ее поцелуями рядом с возбужденными сосками, которые тянулись к моим губам. Однако я медлила. Мне хотелось любить незнакомку медленно, как можно дольше растягивая момент полного единения.

Но спустя мгновение незнакомка сама взяла меня за волосы и притянула к своей груди, туда, где она так жаждала почувствовать мои губы. Я ласкала эти маленькие изумительные бусинки, а рукой в то самое время медленно скользила по телу любимой вниз, к самому источнику ее желания. Вот уже мои пальцы касаются самого низа ее животика, она так доверчиво ко мне льнет всем телом, отдаваясь всецело только мне и моим рукам, и что у меня перехватило какое-то странное противоречивое чувство, чувство господства над ней, и в то же время осознание того, то она меня полностью покорила, что одной случайной потрясающей ночью все не закончится.

Она должна быть моей, я это чувствовала, как понимала и то, что она и есть та самая, которую я столь долго искала и ждала. Мои губы оказались на ее мягком животике. Я лизала его, покусывала, гладила руками, язычком немного поиграла ее пупочком и вот мой жадный взгляд уперся в ее прекрасную жемчужинку, истекающую соком желания, от которого у меня полностью помутнело в голове. Я ласкала ее бутончик, то полизывая его как самое вкусное экзотическое мороженое, то медленно проникала внутрь нее, наслаждаясь ее теснотой, шелковистостью и жаром.

Когда незнакомка кончила несколько раз подряд, я оставила в покое ее еще слегка подрагивающую пещерку и нежно стала целовать внутреннюю сторону ее бедер, не упуская ни единого миллиметра ее потрясающей шелковистой кожи. Я проложила чувственную дорожку до коленок, потом проделала тот же путь обратно. За это время моя девочка успела возбудиться и кончить еще несколько раз. Я была очень приятно удивлена такой чувствительности и возбудимости, еще никто в моих руках прежде не получал столь бурного наслаждения. За то время. Пока я ласкала свою соблазнительницу, и наслаждалась ее нежными страстными вскриками и стонами, я и сама успела ни один раз испытать наслаждение.

И теперь я просто вытянулась всем телом на незнакомки и нежно поцеловала ее в губы. Она отвечала мне сначала нежно и трепетно, но потом стала настойчиво атаковывать мо ротик. Это казалось невероятным, но даже после стольких пережитых оргазмов почувствовала. Что завожусь с новой силой. Я незнакомка тем временем уже по хозяйски разгуливала ручками по моей спинке, нежно поглаживая, пощипывая кожу спину. Спина была одной из моих самых чувствительных эрогенный мест, и я стала прогибаться под ее прикосновениями, чувствуя, как разрывает меня от желания. Незнакомка приподнялась так, что мы обе оказались сидящими на постели.

Только я по-прежнему продолжала находиться сверху, как бы оседлав свою девочку. Она продолжала ласкать мою спинку, вынуждая все сильнее и сильнее прогибаться так, что в какой-то момент мои сосочки оказались на уровни ее прекрасного личика и почти коснулись ее прекрасных губ. Моя малышка как-будто именно этого и ждала, она стала атаковывать мои сосочки, полизывая, покусывая их. Потом она нежно толкнула меня на постель так, что мы поменялись с ней местами, и теперь уже я лежала на спине под ней, а она господствала надо мной сверху. Последующие минуты стали для меня сладким сном.

Я, то впадала в чувственное забвения доведения до высшего пика наслаждения ее ласками, ее языком, любопытными чуткими нежными пальчиками, то вновь как бы просыпалась и начинала испытывать желание и наслаждения снова и снова. Она ласкала, целовала меня так, как никто не делал этого прежде. Она как будто полностью отдавалась тому, что только творила с моим телом, словно доставить мне неописуемое райское удовольствие было ее наиглавнейшей задачей, с которой она справилась на все сто процентов и даже очень преуспела.

Когда ее солоноватые губки коснулись моего рта, я была уже почти в полусознательном чувственном тумане. Мы нежно какое-то время поиграли губами друг дружки, после незнакомка опустила голову мне на плечо, и, нежно поцеловав в жилку на шейке, прошептала:

— Я люблю тебя, малышка!

И тут меня словно молнией озарила безумная догадка. Я приподняла голову так, что заставила незнакомку посмотреть мне в глаза, прошептала:

— Котенок? — и видя, как нежная улыбка коснулась ее милых дурманящих губ, я поняла, что не ошиблась в своих догадках. Это была она, девушка, которой я начала бередить еще задолго до нашей сегодняшней встречи, она и была моей таинственной девочкой по переписке, моим прекрасным нежным котеночком. — Но как?

— Помнишь, я всегда досадовала, что никогда не могу увидеть тебя во сне? — начала незнакомка. Я кивнула головой. — А вчера я все увидела, увидела тебя, какая ты прекрасная и красивая, еще прелестней, чем я представляла тебя по письмам. Я увидела тебя, и сразу же узнала в тебе ту прекрасную незнакомку из ресторана, которая постоянно обедает вместе со мной. Ты сидела во сне также как сегодня в ресторане одна за столиком, с книжкой и закладкой в виде розочки. И я поняла, что должна обладать тобою, что ты мне нужна, что хочу засыпать и просыпаться рядышком с тобой, в твоих объятиях, встречать закаты и рассветы, радоваться и грустить, плакать и смеяться.

Я влюбилась в тебя еще по письмам, но наша сегодняшняя встреча, и этот вечер полностью утвердили меня в том, о чем я подозревала давно, но не решалась признаться даже самой себе. Я люблю тебя, и хочу, чтоб ты была моей. Ни на день, ни на месяц или год, а на столько, сколько нам дано и отмерено жизни.

Я даже не заметила, как слезы счастья катятся у меня из глаз. Еще сегодня утром я смотрела на себя в зеркало и видела отчаявшуюся одинокую волчицу, смирившуюся с тем, что придется прожить всю жизнь без второй половинке, не ведая любви и не чувствуя взаимного тепла и притяжения. Но теперь у меня было все, о чем я только мечтала и я боялась, что просто умру от переизбытка чувств, сжимая в объятиях свое хрупкое, такое желанное нежное счастье.

— Я тоже люблю тебя котеночек. Я очень тебя люблю. — повторила я, полностью растворяясь в ее нежном страстном поцелуи…

Е-mаil автора: mаkеr.drеаm@mаil.ru

Дата публикации 15.02.2024
Просмотров 1025
Скачать

Комментарии

0