Любовь суккуба. Часть I. Девушка из полузабытых снов.

ВНИМАНИЕ: История изобилует сценами насилия, ультра-жестокости по отношению к матери, крови и членовредительства. Если подобное для вас неприемлемо – лучше не читайте.

  Вам когда-нибудь доводилось слышать о суккубах? Демонах похоти и разврата, периодически являющихся в земной мир и принимающих обличие прекрасных женщин? Они манят, чаруют, завораживают и влюбляют в себя мужчин, отчего последние совершенно теряют голову. Они соблазняют, совращают их, склоняют ко греху, ломают судьбы, а затем высасывают жизненные силы, либо исчезают без следа, оставляя мучиться с разбитым сердцем и переполняющей похотью до конца жизни. Суккубы очень избирательны и являются не ко всем. Прежде всего, их интересуют неокрепшие и податливые умы, люди сомневающиеся, нерешительные и уязвимые. Манипулировать такими и подталкивать к неконтролируемым соблазнам — одно удовольствие! Однако… принуждать нельзя. Свободу воли никто не отменял – человек сам должен делать свой выбор, сам должен брать на себя грех. Какой смысл насильно совращать мужчину, заставлять его, принуждать, гипнотизировать, если, в конечном счёте, не сам он это выбирал? Что проку тебе, демонессе похоти, от этого? Ведь это будет твой поступок, твоё решение, твой грех, а не его. Так что допустимо лишь создавать иллюзию, давать возможность, умело манипулировать обстоятельствами и соблазнять, оставляя право своей жертве вершить последний шаг.

  К слову, как раз поэтому суккубы не трогают людей сильных, истинно верующих или морально убеждённых. Нет смысла тратить на них время – прикладываемые усилия излишне велики, а результата, часто, не бывает. Тяжело соблазнить того, кому есть на что-то опереться в жизни. Уж лучше подвергать соблазну слабых. Однако и мужчин совсем блудливых, бабников и кабелей нет смысла посещать. Зачем? Они и так уже развращены, и так уже свой греховный выбор подтверждают и доказывают делом. Нет, такие демонессам не интересны, они уже «готовы». Гораздо лучше будет повлиять на тех, кто лишь колеблется, кто сомневается и не уверен. Без помощи суккуба они рискуют «застрять» в своих грёзах, так ничего и не воплотив. Или и того хуже – встанут на истинный путь исправления.

  Думаю, я не был слабым и уязвимым для подобного влияния от рождения, скорее, сотворил такое с собой сам, постепенно культивируя собственную похоть. Всё завертелось ещё с ранних лет, когда я случайно открыл для себя все прелести мастурбации. Я всегда был стеснительным мальчиком, не имел много друзей, к тому же домосед, поэтому и так много времени проводил сам с собой. Не удивительно, что это лишь усилило мою замкнутость. Ну, а уж когда нам провели безлимитный интернет, и я попал в мир легкодоступной порнографии, то и вовсе с головой окунулся в океан блуда и похоти. День ото дня, неделя от недели, год от года я развращал собственный разум. Разумеется, не сразу. В начале делал это как большинство, достигая оргазма под обычную порнушку – и классического секса было достаточно. Однако мне не нравилось, что мой «финиш» напрочь убивал желание продолжать. Мой дух жаждал продолжения, но плоть слабла и увядала. Более того, рождался стыд и самоосуждение, я чувствовал, что поступаю неправильно. Тогда я решил обмануть систему и начал практиковать, так называемую, прерываемую мастурбацию — это когда практически доводишь себя до кондиции, но останавливаешься в последний момент, так и не кончая. Ждёшь секунд 30-40, пока возбуждение спадёт – и, вот, у тебя есть ещё несколько минут безудержного удовольствия до следующей остановки. Наверное, это можно сравнить с нирваной. Только находясь в этом состоянии, практически на пике блаженства, всё остальное перестаёт существовать, меркнет, становится неважным. Ты полностью отдаёшься фантазии, которая уносит тебя далеко-далеко, ломая стены, общественные нормы, правила приличия и стереотипы. Она отвергает догмы, меняет понятия хорошего и плохого, допустимого и недопустимого. Всё, что в этот момент существует, это ты, кайф и фантазия. Каждый раз ты продвигаешься всё дальше и дальше, погружаешься глубже в дебри разврата и похоти, не просто создаешь экстремальные ситуации и делаешь паскудные вещи, которые в обычном состоянии и в голову бы не пришли, ты ими наслаждаешься, ты их одобряешь и приветствуешь, постепенно меняя собственные понятия дозволенности и допустимости, меняя свою личность, ломая, в конечном счёте, свою психику…

  Я мог так забавляться с собой часами! Разве многие занимаются подобным? Те секунды, что ты проводишь на «пограничной» с оргазмом линии, просто восхитительны! Снова и снова, снова и снова я сладостно насиловал своё тело и разум. Когда столь часто испытываешь сексуальную эйфорию, былые образы перестают радовать. Это как наркотик, когда со временем хочешь увеличить дозу, ибо прежняя уже недостаточна, тебе начинает хотеться нечто большего. В начале мне надоела классическая порнография. Она приелась, что я там не видел? Тогда я подсел на групповой жанр, но и он вскоре надоел. Ведь это то же самое, только с большим количеством актёров. БДСМ, инцест и постановочные изнасилования заинтересовали куда на больший промежуток времени, ведь они сами по своей сути несут запретную любовь. Но даже они через какое-то время перестали радовать, ибо всё это выглядело явно постановочным, в игре актёров виднелась фальшь – никакой убедительности. Найти что-то стоящее невероятно трудно. Ну, разве может насилуемая девушка сопротивляться лишь для вида? Разве может в жанре «инцест» мать быть всего на пару лет старше сына? Разве достаточно надеть латексный костюм и легонько шлёпать ремешком женщину по попке, чтобы именоваться гордой аббревиатурой БДСМ? Нет! Нет, всё это слишком мелко, слишком глупо и абсурдно. Почему я, девственник, разбираюсь в этих элементарных вещах лучше порно режиссёров? Наверно, в силу профессии эти взрослые, перетрахавшие всех и вся, дядьки совершенно забыли ту чарующую магию запретной и недоступной любви, о которой грезят все подростки, о которой они и сами в юности когда-то лишь мечтали. Я пересмотрел практически все жанры порнографии, тонны отснятого материала, начиная от роликов, снятых на 0,3 мегапиксельный телефон, заканчивая ультра HD качеством. Ничто особо не радовало. Всё постанова, всё! А если и взаправду, то происходит чинно-мирно. А я, часами лавируя на пороге оргазма, постоянно хотел большего. Куда большего! Хотелось нарушать запреты и ломать моральные устои, хотелось дичи и изврата.

  И я сначала перешёл на фотографии, а затем и на рисованные комиксы и картинки. Всё же по изображению представить у себя в голове нужный мне сюжет с должной предысторией и возможным продолжением не так уж сложно. Я могу вообразить всё, что только пожелаю, ещё сильнее распаляя свою больную фантазию. К тому же, рисованным моделям всё равно, с ними там делают такое, на что добровольно ни одна женщина не согласится. БДСМ заиграл новыми красками – жестокими, аморальными, кровавыми.

  К слову, фантазии меня постоянно выручали. Даже с самого начала, ведь компьютер под рукой был не всегда. Приходилось предаваться плотским утехам, постоянно ища в уголках собственного разума нечто, что может ещё сильнее порадовать и распалить меня в этот момент. Представить, как можно более ужасную, более похабную и запретную ситуацию. А что для подростка может быть запретнее и недостижимее, чем фантазии о его собственной матери? Единственная близкая ко мне женщина, кого я знаю и постоянно вижу, чьё тело находится возле меня и в то же время совершенно недоступно. Я обязан её слушаться, обязан подчиняться, а смена ролей ещё сильнее возбуждает. Естественно, я сразу «подсел» на этот образ, словно на тяжёлый наркотик. И хоть мне было очень стыдно, я постоянно себя корил и даже пытался давать обеты больше никогда так не делать – ничего не помогало. Нет для меня образа сильнее и развратнее, нет ситуации недопустимее, чем подобный запретный инцест.

  Этот образ преследовал меня всю мою жизнь: какое бы порно я не смотрел, какой бы жанр не выбирал, какую-бы мерзкую историю не читал – она становится в 100 раз пикантнее, когда мне стоит хотя бы на секунду представить, что всё это происходит с моей матерью. Ужасные мысли, чудовищные, учитывая, на какой жесткач я постепенно переходил. Мой мозг рисовал и получал удовольствие от всё более и более мерзких картин – пытки, насилие, ампутации, членовредительство… Конечно, я отдаю себе отчёт и в реальной жизни против всего этого – минутное удовольствие не стоит искалеченного женского тела и последующей сломанной судьбы, однако в фантазиях… в фантазиях это дозволено, в фантазиях последствий нет… Можно делать, что угодно, и тебе за это ничего не будет. Можно мучить и пытать, а жертва, вместо душераздирающих криков и оров, будет наслаждаться экзекуцией, кончать от этого и умолять тебя продолжить. Что может быть более возбуждающим для меня, чем представлять в развратных образах свою мать – самую запретную женщину в мире, и что может быть ужаснее для неё, как для женщины, чем когда пытают её самые сокровенные и тайные места — половые органы? Это не только самые чувствительные в физиологическом плане, но и самые психологически важные места женского организма, места, которые их с детства учат беречь, холить-лелеять и никому-никому не показывать! Это навязанное обществом чувство стыда, стеснения и срама столь же сильно, сколь и приятно моё последующее удовольствие от глумления и издевательств над ними. Причинить боль и страдания не только физически, но и психологически, словно смеясь и унижая само женское естество – вот мой кайф, к которому в итоге я пришёл.

 Получаемые от постоянной прерываемой мастурбации наслаждение и удовольствие глушили чувство вины даже от столь мерзких образов. В конце концов, они свели его на нет, внушив мне нормальность и допустимость происходящего. Может я логикой и понимал, что это всё неправильно и богомерзко, однако эмоциями уже практически не чувствовал. Пропало возмущение, самобичевание, самоукорение. Вскоре я и вовсе решил, что нет смысла переживать. Раз нет возможности справиться с ситуацией, да и не очень-то и хочется, лучше полностью отдаться разврату, «втопить» на полную и получать ещё большее наслаждение! Как говорится, «если хочешь делать что-то плохое, делай это хорошо!». И я отпустил. Отпустил сожаления и страх, отпустил стыд и принял себя таким, какой я есть. Да, наверное, я сам виноват в сложившейся ситуации, сам себя развратил, сам себя в итоге сделал уязвимым для внешнего влияния. Но я всегда верил, что это ничего не значит. Верил, что это лишь глупые подростковые фантазии, которые лишь помогают поэффектнее кончить. Разумеется, я никогда никого не изнасилую, разумеется, я и пальцем не трону свою мать, ведь одно дело пошлые мысли, и совсем другое реальная жизнь. Разумеется…

  Когда я был школьником старших классов, училась со мной девчонка одна, Юлия Патракова. Как сейчас помню: тёмненькая, немного ниже меня ростом, пухленькие губки, томный взгляд. Одевалась в пиджачок и юбочку, что очень даже ей шло. Не скажу, что она была какой-то красавицей или популярной, но чем-то она мне приглянулась, чем-то меня зацепила. Глядя ей в глаза чувствовалось, что это может быть что-то моё, родное. Влюбился я в неё, конечно. Ох, и долго же она мне нравилась! И хоть я был очень скромным и стеснительным, в данной ситуации помехой стало не это. Я пробовал общаться с ней, пробовал найти подход, нащупать какие-то точки соприкосновения, подружиться, но всё было мимо: разговор не шёл, она быстро теряла к моим вопросам интерес, пытаясь как можно скорее закончить беседу. Водилась с парой шутников-балагуров из нашего класса, которые любили выставлять себя на посмешище. С ними ей явно было интереснее, чем со мной. Что ж, жаль, но насильно мил не будешь. Да и не знал я её толком, на самом деле. Мимолётное общение в классе – всё, что мне было известно. Я понимал, что не могу её любить, я её совершенно не знаю, я просто сам себе всё напридумывал. Возможно, косвенно виноваты мои постоянные упражнения в эротических фантазиях, ведь я и там поступал точно так же — выдумывал то, чего нет. Думаю, они-то и позволяли мне видеть её такой, какой хочу я, но которой она, увы, не была. Я перешёл в колледж после 9 класса, Юля же осталась учиться в школе дальше до 11ого. И больше мы не виделись. Вспоминает ли она обо мне? Едва ли. А я о ней? Другой вопрос. С одной стороны, всё это довольно грустно, с другой – благодаря моей фантазии она до сих пор живёт в моём сердце, пусть и такой, какой я её представил, какой тогда её «создал».

  Прошло много лет, я давно уже «отпустил» её образ, однако внезапным непостижимым образом она вновь ворвалась в мою жизнь, причём сделала это сама. Однажды, она нашла меня Вконтакте, поздоровалась, добавила в друзья, начала расспрашивать, что да как у меня. Хоть я и был сбит с толку, в целом, ничего необычного, мало ли, ностальгия, просто общалась со своими старыми одноклассниками, которых смогла отыскать. И вот, я, видимо, оказался одним из таких найденных. Мне было очень приятно её внимание, хотя я и предполагал, что, скорее всего, был лишь одним из десятка других. Не думаю, что она понимала всю значимость нашего общения для меня. Всё же я был влюблён в неё тайно, никогда не говорил об этом, не показывал. Ностальгия также стала одолевать и меня, мне вспомнилась та школьная Юлия, о которой я когда-то грезил, которую «создал» у себя в голове. Словно вспомнил давно позабытый сон.

  На удивление, в этот раз общение у нас шло. Уж не знаю, то ли она изменилась, то ли я повзрослел, то ли такому гладкому диалогу способствовало «неживое» общение, когда не надо стесняться друг друга. Она открыто рассказывала о себе и внимательно слушала, что говорю ей я. С её стороны уже не чувствовалось увиливание от разговора, желание закончить его побыстрей. Оказалось, она всё ещё живёт в нашем городке, хотя на время и переезжала в Москву. Живёт вдвоём с мамой, собственно, как и я, хотя, правда, мой отец за время нашего расставания умер, а её жив-здоров, просто они с её матерью развелись. Как бы там ни было, мы начали переписываться каждый день, рассказывали о своих жизнях. Сначала было немного неловко, во всяком случае, мне, но со временем появлялись новые темы для бесед, обнаруживались некие общие интересы, увлечения, которые с удовольствием можно было бы обсудить. «Интересно, и где же этот позитивный настрой был раньше?», — постоянно задавался я вопросом.

  Мы общались ежедневно где-то в течение недели, а затем она предложила мне встретиться и погулять. Возможно, для нормальных уверенных в себе парней это предложение было бы встречено с энтузиазмом, но только не для меня, замкнутого домоседа, у которого и друзей-то не так много. Я вообще по жизни интроверт, не люблю компаний, не люблю общаться с незнакомыми людьми, а Юля… хоть она и запомнилась мне в юности, по большей части её образ был фантазией, да и изменилась за это время наверняка. Манеры, голос, внешность… Теперь для меня она совершенно чужая, незнакомка, проявляющая ко мне любезность и которая имеет надо мной некую власть вследствие пережитого в школе.

  Сначала я отнекивался, пытался найти причину не ходить, ссылался на занятость и не понимал, чего она от меня хочет? Почему продолжает настаивать? Откуда взялся столь резкий интерес ко мне? Ведь это я был в неё влюблён, а не наоборот. Я для неё никто! А, может, я просто переоцениваю наши разговоры? Переоцениваю предложение встречи? Вдруг Юля так же параллельно общается и с другими нашими одноклассниками? И приглашает погулять. А значит тут нет никакого подтекста. В конце концов, я сдался и согласился – надоело придумывать нелепые отмазки, да и погода стояла неплохая, почему бы взять и не побродить? В реальной жизни, наверняка, наше общение быстро сдуется, как тогда, в школе. Ладно, потерплю вечерок, зато она потом оставит меня в покое.

  В начале наша встреча действительно была неловкой: два чужих совершенно незнакомых человека, вынужденные вести себя по-приятельски только из-за того, что когда-то учились вместе. За прошедшее время Юля стала чуть выше ростом, черты лица слегка повзрослели, начали выглядеть более женственно. Но моё сердце не забыло: всё же это была она… девушка из полузабытых снов. Общаясь, я украдкой постоянно поглядывал на неё, стараясь увидеть ту, которую любил, пытался разобраться, понять, сохранилось ли в ней что-то от той прежней, или я любил лишь образ в своей голове. Мы много говорили, шутили и смеялась. За пару часов наговорили больше, чем за несколько лет в школе! Глядя на Юлю, глядя в её карие бездонные глаза, я словно не мог оторваться, терялся и тонул…

  Мы стали часто гулять вместе, даже захаживали друг к другу в гости – оказалось, у Юли было пианино, оставшееся от прошлых жильцов. Играть девочку так никто и не научил, хотя ей всегда было интересно. Ну а я… у меня мама преподаватель фортепиано, играть я умею. Вот и начал своё собственное обучение. Всегда было так волнительно сидеть там рядом с ней, брать за руки, подсказывая правильное положение пальцев… Её мама, Оксана Витальевна, всегда радушно нас встречала. Была искренне рада, что у дочки наконец-то появился кавалер, чем несказанно нас смущала. Я чувствовал вновь возрождающуюся тягу к Юле, ощущал, словно вернулся в школьные годы, только теперь влечение было взаимным. Был рад, что наконец-то стану нормальным человеком, и меня совершенно перестали интересовать причины, по которым Юля изначально проявила ко мне интерес. Быть может это случай, а может быть судьба. Это уже не важно, ведь мы влюбились.

  Никто в жизни не проявлял ко мне столь сильный интерес, тем более, девушка. Казалось, я могу говорить с ней о чём угодно, обсуждать самые смелые и спорные идеи, при этом встречая лишь одобрение и поддержку. Я никак не мог поверить, что у нас могут быть настолько общие вкусы и интересы. Даже эксперимент проводил: загадывал число от 1 до 50 и просил Юлю угадать – так угадывала! С первого, мать его, раза! Будто мысли мои читала! Ну, а уж когда мы касались тем секса… Я никогда в жизни не думал, что встречу ту, которая меня поймёт. Пытаться рассказывать даже и не собирался, учитывая те ужасные вещи, которые меня заводили. Надеялся, что с появлением реальной девушки вся эта подростковая дурь насчёт матери сойдёт на нет, и я стану нормальным человеком, как все, однако Юля… она так поддерживала в любом вопросе, так походила вкусами на меня, что я решил попробовать раскрыться. Не полностью, а лишь чуть-чуть. Ровно до тех пор, пока не встречу непонимание или осуждение в её глазах.

  Я всё говорил и говорил, рассказывал о глупых, постыдных и мерзких вещах, но встречал лишь одобрение и неподдельный интерес. Если честно, я был немного в шоке – как такое можно одобрять? Ладно ещё, принять, мало ли, любовная пелена ей сейчас глаза застилает, но одобрение? Мне самому потребовалось много лет и усилий, чтобы к подобному прийти, и то — я даже сейчас себе противен! А моя девушка… выказывает поддержку, слыша всё это впервые? Невозможно! Невозможно иметь столь одинаковые вкусы и пристрастия! Юля задавала мне уточняющие вопросы, живо интересовалась, сама просила рассказать все мерзкие детали, которые вслух даже произносить было неловко. А чтобы мне было проще раскрепоститься, она сама выдавала какую-то свою постыдную сексуальную тайну или фантазию, которая, практически, один в один похожа на мою. Её так это заинтересовало, что она стала каждый день поднимать вопрос о моих сексуальных мыслях и извращениях, словно сама ловила с этого кайф. Мы стали разговаривать об этом всё свободное время, перестали гулять, перестали смотреть фильмы и учиться играть на пианино – словно её это никогда и не интересовало. Я был очень озадачен, но в то же время несказанно рад, что могу быть с ней самим собой, быть настоящим, могу быть честным и делиться своими самыми грешными страстями и отвратительными мыслями. Юля же, напротив, убеждала меня, что стыдиться нечего, мол, ничего страшного в этом нет, что это абсолютно нормально – желать трахнуть собственную мать. Все этого хотят, только не каждый признаётся. В извращённом насильственном калечащим способе она тоже ничего страшного не видела, находила его сексуальным и очень интригующим. Говорила, что моя мама любит меня и на всё пойдёт, чтобы я был счастлив. А раз подобное делает меня счастливым, значит, гипотетически, пойти на такое она готова и сделает это с радостью, поэтому у меня нет повода стыдиться и себя укорять. Слышать такое от другого человека, а не от себя в попытках оправдаться и заглушить стыд, было очень необычно.

  Сам не знаю как, но всё наше последующее общение свелось к теме сексуальных фантазий и извращений. Причём инициатором всегда был не я, а моя девушка. Мне-то уже поднадоело, но она продолжала и продолжала меня раззадоривать. Юля знала, что я ещё был девственником, но к себе не подпускала, что было крайне необычным учитывая постоянный уклон наших бесед и её, как оказалось, богатый опыт отношений. Ей нравилось меня дразнить: лежа в кровати мы занимались петтингом, она гладила мой бугорок в штанах и позволяла сквозь одежду сжимать собственную грудь, при этом настаивая на том, чтобы я на её месте представлял собственную мать, грязно ругался вслух и обзывал пиздой. Разумеется, от подобных игр у меня вставал колом, и я чуть ли не кончал себе в трусы. Я пробовал поинтересоваться у своей девушки, зачем она всё это делает, считает ли подобное уместным, допустимым и вообще, не ревнует ли? На что Юля, усмехнувшись, отвечала, что ревность – удел слабых и вообще её заводит ощущать рукой, как член сына поднимается на собственную мать.

  Юля меня не только к себе не подпускала, но и запрещала мастурбировать. И вовсе не потому, что считала это чем-то аморальным, ей просто постоянно нравилось держать меня на «взводе». Так я охотнее рассказывал ей обо всём, о чём она хотела знать и выполнял любые её пошлые просьбы. Чего греха таить, мне это и самому очень нравилось. Да и опыт в прерываемой мастурбации уже имелся солидный — тут, считай, то же самое, только вместо руки откровенные признания и пошлейшие разговоры. Я желал, чтоб она продолжала эту игру, продолжала играть меня и сладко мучить, продолжала накалять мою похоть до предела. Знаете, пошлые разговоры — это совершенно новый опыт. Одно дело думать про себя, что назвал бы женщину и так, и эдак, и совсем другое – произнести это вслух. Особенно если фраза касается родной матери. Попробуйте сами: сначала подумайте о своей матери, что она блядь, а потом произнесите это вслух и сравните. Чувствуется разница, правда? Совсем другое ощущение, словно боишься сглазить, переступаешь черту, делаешь что-то запретное, материализуешь слова, частично превращая фантазию в реальность. И потом, а вдруг ты был не осторожен, и твоя мама всё услышала? Как будешь выкручиваться? Это добавляет дополнительной остроты ощущений. Юля прекрасно всё это понимала и даже заставляла произносить все эти непотребства на камеру телефона, в последующем заводя меня ещё сильнее, искусно шантажируя показать запись моей маме, если я не сделаю то-то и то-то. Мне нравилось ощущение её доминирования, нравилось подчиняться и быть во власти собственной девушки. Ну, а чего ещё ждать от извращенца?

  Всё шло своим чередом, пока вдруг однажды кардинально не изменилось. В тот день мы находились дома у меня, в моей комнате. Кроме нас в доме была мама. Это никогда не было проблемой – она очень учтива и никогда не беспокоит молодых. А даже если ей что-нибудь будет нужно, обязательно постучит, и, лишь дождавшись приглашения, войдёт. Так что мы спокойно могли лежать в кровати и заниматься петтингом, ничего не опасаясь. Так получилось и в этот раз – Юля в должной мере меня распалила, после чего выказала очень странную просьбу: по какой-то причине ей нужно было поговорить с моей матерью. Мне же было наказано ждать у себя в комнате. Я был в полнейшей растерянности: о чём моей девушке хочется поговорить с моей мамой, да и ещё и посреди наших плотских утех? Может просто давно хотела что-то спросить, а вспомнила только сейчас? Ну, бывает. Как бы там ни было, я уже привык подчиняться Юле, привык к этой игре в доминацию, поэтому допытываться не стал.

  Прошла пара минут – не возвращается. В начале из соседней комнаты доносились голоса, однако теперь уже давно ничего не было слышно. Молчат? А может шепчутся? И что они там могут такое обсуждать? Может скоро праздник какой, и Юля советуется с мамой насчёт подарка? Тогда не нужно им мешать… Прошло ещё несколько минут, мой член окончательно упал, так что я мог спокойно выйти из комнаты. Да, Юля просила оставаться тут, но сколько же можно? За такое время два раза сходить посрать можно успеть!

  Я встал, открыл дверь и вышел из комнаты – тишина. На кухне вроде пусто, в туалете тоже никого. Они всё ещё в большой комнате? Дверь прикрыта. Не хочется врываться в неподходящий момент, особенно, когда меня просили остаться у себя, так что стучу.

Юля: «Входи!», — донёсся голос моей девушки, словно давно ожидавший моего появления.

  Распахнув дверь, я не мог поверить своим глазам: Юля, широко раздвинув ноги, сидит на кресле без трусов, в то время как мама на полу на карачках вылизывает моей девушке промежность! Я остолбенел не понимая, как такое возможно. Я что, сплю? Мы так много с ней в последнее время фантазировали на сексуальные темы, что не удивительно, если один из сюжетов мне приснился. Юля, закатывая глаза и прикусывая собственную губу, кайфует. Её рука кокетливо поглаживает мамину голову, притягивая лицо к своей промежности поплотнее и заставляя маму вдыхать Юлин вагинальный аромат. Моя мать была так увлечена, что, казалось, её совершенно не заботит ни происходящее, ни присутствие родного сына при этом непотребстве. Томно подняв глаза, суккубка, и по совместительству моя девушка, пошло взглянула на меня и произнесла: «Ну, ты ведь хотел этого? Не бойся, потрогай свою маму между ног!»

Суккубка: «Елена Николаевна! Если вы не против дать своему собственному родному сыну потрогать вас между ножек, приподнимите, пожалуйста, халатик, раздвиньте ножки и оттопырьте посильнее попку!»

  Не успел я опомниться от услышанного, как вдруг мама стала послушно раздвигать колени шире, задирать руками подол халата и выпячивать попу в моём направлении, демонстрируя свои беленькие трусики!!! Это был какой-то сюр, что вообще происходит? Буквально 5 минут назад она вела себя как обычно, а теперь уткнулась в промежность моей девушки, вылизывает её и демонстрирует мне, её сыну, свою попку! Как? Как, вашу мать? При этом вид у неё такой похотливый и довольный, будто она всегда так делает, словно так и надо! Я продолжал стоять как вкопанный, не веря своим глазам.

Суккубка: «Слав, да не бойся. Я её загипнотизировала на время, она потом ничего не вспомнит, никаких последствий! Давай, погладь свою маму сзади по промежности, попробуй ощутить биение пульса в её вульве, ты же всегда хотел проверить, возможно ли это?», — с какой-то нездоровой искоркой в глазах начала говорить моя девушка.

Суккубка: «Это её поза, её оттопыренная попка напоминают же тебе, как она мыла в детстве для тебя ванну? Стояла раком в своих плотненьких колготочках, под которыми виднелись белые трусики, а ты незаметно в это время пялился ей между ног, мечтал погладить, уткнуться носом ей туда, ощутить исходящий из неё аромат. Помнишь, ты же мне рассказывал? А помнишь, как ты говорил, что мечтаешь поцеловать маму в вагину через трусики, типа, ну ты же как бы просто бельё целуешь, как рубашку, в этом же ничего такого нет. Ну так давай, поцелуй!», — каждое Юлино слова отдавало какой-то сладостью и искушением, но я всё равно чувствовал некую провокацию и подвох. Словно, если я поддамся и сделаю это, сюда тут же ворвутся люди с видеокамерами и начнут кричать «розыгрыш!», выстреливая в воздух конфетти.

  Я слушал, но не мог пошевелиться. Абсолютное непонимание происходящего и тысячи вопросов метались у меня в голове, сливаясь в единственное «Как? Такого просто не может быть! Это всё не реально!» Заметив моё потрясение, Юля решила привести меня в чувства.

Суккубка: «Слав, посмотри на меня!» Я послушно поднял взгляд. Моя девушка смотрела мне прямо в глаза, не моргая. Её зрачки слегка расширились и снова стали притягательно-чарующими.

Суккубка: «Это скоро закончится, и ты будешь жалеть об упущенной возможности всю жизнь! Помнишь, ты рассказывал мне эротический сон, в котором твоя мама предложила тебе заняться с ней сексом, но ты испугался и отказался? Ты не знал, что это всего лишь сон, и испугался по-настоящему, потому что подобный шаг в фантазиях и в реальности совершенно разные вещи. И что случилось потом, в том сне? Ты начал думать! Ты вспомнил, что столько лет мечтал о своей матери, столько лет её хотел, что отказываться теперь будет непростительно! И даже если тебе страшно, нужно перебороть себя и поиметь маму через силу! С последствиями будешь разбираться потом. И ты… вернулся! Ты вернулся к своей матери и принял её приглашение! Обдумав всё, ты согласился, согласился осознанно, потому что ты в это веришь, ты это выбираешь! Так вот, сейчас как раз тот самый выбор! Переступи через себя, сделай, что должно, подойди, и начни лапать за пизду свою мать, как ты всегда и хотел! Ты знаешь, я извращенка, как и ты. И как сложно живется в этом мире, когда некому открыться, и как здорово, что мы, наконец, нашли друг друга. Но если ты сейчас отступишь, я перестану тебя уважать и уйду. Мне не нужен человек, который лишь мечтает. Я просто не смогу с тобой быть. Ну же, давай, ты ведь хочешь?! Мамина пиздёнка всего в двух метрах от тебя, и ничто не мешает тебе сейчас подойти и познакомиться с ней. Твоя мама этого даже не вспомнит, у вас всё останется как прежде. Давай, сделай шаг к своей мечте!»

  Я всё ещё был в шоке от происходящего и не понимал, что происходит, но всё же начал немного мыслить. Я и правда рассказывал своей девушке об этом сне, во многом именно он стал определяющим, показав мне самому, что я реально извращенец, готовый трахнуть собственную мать не только в фантазиях, но и наяву, ведь в тот момент я не знал, что сплю, для меня всё происходило по-настоящему. То решение, трахнуть маму, было полностью осознанным, и как бы я к нему не относился, я тот, кто я есть и глупо пытаться быть кем-то другим. Я тогда совершенно точно убедился, что действительно верю в похоть и разврат, и хочу собственную мать как женщину, поэтому и сейчас мне нужно поступить как в том сне: как бы мне не было страшно, непонятно, неловко и неуютно, я должен перебороть себя, должен переступить эту моральную черту, должен, пусть даже через силу, заставить себя подойти и пощупать мамину промежность, пока есть такой шанс. Тем более, мама вроде как сама предлагает! Если что, у меня всегда будет отговорка, мол, «мама, ты же сама попросила!» И я сделал… сделал нерешительный шаг вперёд навстречу своей судьбе. Суккубка победоносно улыбнулась и начала ещё сильнее меня подначивать:

Суккубка: «Давай, Слав, не робей! Пизда твоей матери ждёт тебя! Она сама хочет этого – ты же видишь, как твоя мама выгнула для тебя попку?»

  Сердце бешено колотилось, давление повысилось, руки и ноги похолодели, и я едва мог совладать с собой. Мысль о том, что я действительно решился, иду и собираюсь сделать это на самом деле, чуть ли не лишала сознания. Я подошел, опустился на колени и, положив ладонь на мамину промежность, сквозь трусы начал гладить её мягкую вульву, нереально возбуждаясь. Я ощущал её теплоту, мясистость, волосатость. Даже из-под трусов торчали длинные волоски. Но больше всего мне понравилось чувствовать некую выемку в плоти, прорезь в центре меж маминых половых губ. Там, именно там находилась вожделенная дырка моей матери! Прямо как я себе всё и представлял… Я буквально щупал суть своей матери, её главную женскую тайну, прикасался к мечте, отделённой от моих пальцев тоненьким кусочком белоснежной ткани. Я много раз видел подобное в порно, но ощутить самому – это нечто! Даже немного забавно: когда я трогаю себя в таком же месте между ног, под яичками, у меня там ничего особого нет, просто глухая стенка из плоти. Но у женщины, у моей матери, там находится мягкая нежная прорезь, глубокое отверстие словно чёрная дыра, манящая и засасывающая внутрь. Пальцы будто сами проваливаются в бездну.

  Я стоял и через трусы мял вульву своей матери, стараясь отчётливее нащупать отверстие, а она спокойно позволяла мне всё это, словно ничего не происходит, будто всё в порядке вещей. Это выглядело неестественно, но в то же время так сексуально и эротично! Мой член просто вырывался из трусов!

Суккубка: «Давай! Скажи это! Скажи своей матери то, что всегда хотел!»

  Я растерянно поднял взгляд на Юлю, не понимая, что та имеет ввиду. Она развратно на меня глядела, её глаза блестели от какой-то дикой похоти. Суккубка совращала меня, искушала и склоняла ко греху. Она отлично знала мои слабости, чего удивляться, я же сам ей всё рассказал ранее, выложил как на ладони, не понимая, с кем тогда веду разговор. Я перевёл взор на оттопыренную мамину попку, чью промежность я продолжал щупать. Вереница фантазий и извращений, носившихся у меня в тот момент голове, окончательно затуманили разум, а глаза стала застилать пелена похоти и разврата.

Суккубка: «Ну же, скажи! Я хочу услышать! Она потом ничего не вспомнит, никаких последствий, не бойся! Говори! Говори громко, чтобы она тебя слышала! Выскажи то, кем всегда представлял её у себя в голове!»

Я: «Да… ты права…» Осознание реальности совершенно покинуло меня, теперь я смотрел на мамину жопу исключительно через призму своих сексуальных извращённых фантазий, смотрел, как на кусок мяса с дырками для удовольствий.

Суккубка: «Да! Кто она? Кто твоя мать для тебя? Скажи!»

  Я вновь поднял взгляд на Юлю. Теперь у обоих глаза горели адским огнем извращений.

Я: «П-пизда!»

Суккубка: «Да! Ещё!»

Я: «Моя мать – это пизда!»

Суккубка: «Да, продолжай! Громче!»

  Я опустил взгляд обратно на мамин зад и громко произнёс: «Мама, для меня ты просто пизда!». После этого я убрал руку и, уткнувшись носом через трусы в мамину вульву, стал жадно нюхать её, целовать, даже пытался кусать и всё время при этом кричал: «Ты – пизда! Пизда! Пизда! Пиздаааааааа!» Я буквально вкрикивал эти слова в мамину пиздодырку. Так здорово было перестать сдерживаться, наконец, почувствовать себя свободным и вне рамок. Впервые в своей половой жизни я обращался с матерью так, как действительно хотел.

  Вторую руку я сунул ей в трусы спереди, сквозь заросли нащупал половые губы и начал сильно тянуть их по направлению к попке, чтобы у получить возможность кусать их сзади сквозь трусы. Довольно сильно закусив так одну из маминых половых губ, я начал тянуть её назад и рычать будто пёс. Вы видели когда-нибудь злобную собаку, с остервенением вцепившуюся в кусок случайно упавшего мяса, которое у неё из пасти пытается вырвать человек? Так и я в тот момент вгрызался в половую губу матери, пытаясь урвать себе кусочек её пиздового мясца. Помню, как чудно было чувствовать зубами сопротивление её писечной плоти, я кусал словно только что нарезанный неприготовленный шашлык – мясо вроде мягкое, но сырое и не прокусывается. Хотя, если постараться… Было очень приятно осознавать, что, если я захочу, то могу прямо здесь и сейчас сжать челюсть до конца и отгрызть собственной матери половую губу! Одновременно с этим, пальцами второй руки, которая всё ещё располагалась в трусах спереди, я залез маме в дырку как можно глубже и начал шевелить ими внутри лона, иногда вытаскивая, поднося к своему носу и нюхая.

  Суккубка, всё ещё вылизываемая мамой, уже не могла сдерживаться и звонко заливалась смехом: она подтолкнула сына нюхать и кусать родную маму за вульву, обзывая при этом пиздой и лапая за дырку. За склонение к подобному греху её наверняка хорошо вознаградят! Но то ли ещё будет! Этот похотливый самец ещё и не то с мамой сделает!

  Я опомнился, когда мне на плечо легла чья-то рука. Это была рука Юли, она уже успела встать и подойти ко мне.

Юля: «Слав, хватит. Твоя мама скоро очнётся, пора идти»

  Я поднялся, мой член продолжал стоять колом. Мне казалось, что даже если меня сильно ударить коленом в пах, сейчас этого будет достаточно, чтобы кончить. Мы вышли в коридор, оставив маму стоять на четвереньках в комнате, девушка поцеловала меня в щёку и сказала, что ей уже пора уходить.

Я: «Что? Так рано? Почему? Слушай, объясни, что там произошло?» — я начал понемногу приходить в чувства. Юля лишь загадочно улыбнулась.

Юля: «Завтра поговорим, я устала. Только обещай мне не дрочить. Пока что. Я хочу, чтобы ты сгорал от желания! Справишься?»

Я: «Ну… ладно» — неуверенно ответил я. «Подожди, а как же мама? Что я ей теперь скажу?»

Юля: «Не волнуйся об этом! Просто веди себя с ней как обычно».

  Она нежно поцеловала меня и ушла. Я услышал, как в маминой комнате что-то зашуршало и быстро забежал в свою, уселся за комп и сделал вид, что чем-то занят, томясь в ожиданиях, что сейчас будет. Неужели мама на самом деле ничего не вспомнит, как говорила Юля? А вдруг она ошиблась? Вдруг сейчас разразится грандиозный скандал? Вдруг гипноз не подействовал как надо? Да и вообще, откуда у моей девушки такие навыки? Ей же всего 20 с лишним лет…

  Неожиданно мои размышления прервались скрипом двери, открывающейся из комнаты. Я замер, делая вид, будто чем-то увлечён и не замечаю происходящего, сердце вновь бешено заколотилось. Боковым зрением я увидел вышедшую из спальни маму, вид у неё был слегка помятый словно она недавно проснулась. Вела себя немного нерешительно, как в тумане, будто не понимая, как могла заснуть в середине дня. Неужели и правда не помнит последние минуты?

Мама: «Кушать хочешь?» — окликнула она меня.

Я: «Нет, спасибо» — ответил я, сделав на собой усилие, чтобы подавить волнение в голосе.

Мама: «Хорошо, если что, я на кухне»

  И ушла. Просто ушла! Я не мог поверить! Неужели мама ничего не помнит? Не помнит того, как пять минут назад страстно вылизывала вульву, возможно, своей будущей невестке? Не помнит, как сын вгрызался в половую губу и залезал матери в трусы, шабурша в её дырке? Как такое вообще можно забыть? И что же теперь, получается, у нас всё останется как прежде? Никаких разговоров? Никаких негативных последствий? Удивительно! Так Юля сказала правду? Она вот так запросто может гипнотизировать других людей? Как? Она же с мамой всего пару минут наедине провела, прежде чем я пошёл её искать. Кто её такому научил?

  Куча вопросов носилась в моей голове, ожидание завтрашнего дня и предвкушение разговора с моей девушкой растянулось до невозможности. Я писал ей смс, но они оставались без ответа. Ночью было сложно уснуть, я никак не мог выкинуть из головы произошедшее и постоянно снова и снова прокручивал случившееся, возбуждаясь от собственных воспоминаний. Очень сильно хотелось подрочить и выпустить пар, но Юля взяла с меня обещание не делать этого. Что ж, слово надо держать, тем более, мне от неё нужны ответы. Только под утро кое-как удалось уснуть.

Прислано: BornFree

Дата публикации 10.09.2021
Просмотров 1713
Скачать

Комментарии

0