Страсть Шерил. Глава 8.

Страсть Шерил. Глава 8.

В которой мы знакомимся с новыми друзьями Шерил.

Перевод, оригинал: Cheryl's Passion Ch. 08 by Schlank©

Я думала о том, что Скарлетт выглядит очаровательно беспомощной, в то время как ее окружали охранницы. На ее лице была тревога и страх, всем своим видом она изображала девушку, попавшую в серьезный переплет.

Руки Скарлетт все еще были скованны за спиной. При этом, как и у меня, ее груди выдавались вперед, так, что, беззащитная и дрожащая от страха, она выглядела крайне эротично и привлекательно.

Чем больше она старалась выкрутить руки в попытках снять наручники, тем беспомощней и уязвимей казалась. Как будто бы она пыталась продемонстрировать охранницам, насколько она беззащитна, как бы говоря, что они могут делать со своей жертвой все что захотят.

Теперь я начала понимать почему Эйприл нравилось наказывать меня и лишать свободы. Скарлетт была очень красивой женщиной, однако сейчас, ее вид, беспомощной, связанной и извивающейся, умножал ее привлекательность в разы. Она выглядела более женственной и мне очень хотелось потрогать ее. Будто она мысленно отправляла сигналы, о том, что ее можно трогать везде, что это разрешено и даже поощряется. Ее тело звало и манило: «дотронься до меня, пользуйся мной, щупай меня, владей мной, контролируй меня!»

Затем, Скарлетт скривила нижнюю губу и с трепетом в голосе сказала:

— Все это ошибка. Пожалуйста, не трогайте меня, я простая туристка. Будьте добры ко мне.

Она судорожно сглотнула, съежившись так, что ее груди стали видны еще лучше, при этом Скарлетт начала шумно дышать, отчего стало отчетливо видно как ее груди поднимаются и опадают.

Это определенно было представлением. Она демонстрировала свою доступность и покорность так очевидно, что я почувствовала, что хочу ее. Я заметила, что сама я придвинулась вплотную к прутьям решетки, чтобы быть ближе к Скарлетт и с увлечением ждала, продолжения спектакля.

Соблазнительно выпятив груди, Скарлетт практически предлагала охранницам уделить ее грудям внимание, умоляя двух властных женщин коснуться ее. Конечно, этой возможностью нельзя было пренебречь, так что Элиза стала расстегивать рубашку Скарлетт спереди, в то время как Джина взяла жертву за локти, еще сильнее выворачивая их назад.

Когда рубашка была расстегнута, Элиза взяла в руки чашечки лифчика Скарлетт и начала ощупывать ее груди. Они были больше моих и, думаю, соблазнительнее. Элиза, невероятно долго ощупывала их, засунув руки под ее бюстгальтер, выписывая круги по ее коже, и Скарлетт начала реагировать на эти прикосновения. Ее дыхание изменилось, и она стала закусывать нижнюю губу.

— Здесь ничего не спрятано, - наконец произнесла Элиза, после того довела Скарлетт до стонов, заставив извиваться от желания.

— Я могу идти? – спросила Скарлетт голосом, в котором чувствовалось волнение и желание одновременно.

— Нет, - категорично заявила Элиза, - Обыск только начался. Нам еще много чего предстоит сделать.

Элиза сняла со Скарлетт обувь и расстегнула молнию на ее юбке. Юбка и ботинки скоро оказались на полу, в метре от них и затем, Элиза взялась пальцами за резинку на аккуратных, маленьких трусиках Скарлетт.

Скарлетт заплакала, умоляющим голосом воскликнув:

— Оставьте хотя бы трусики! Пожалуйста! Клянусь, я не везу никаких наркотиков!

Это было чудесное эротическое представление. Скарлетт была почти полностью раздетой и ее попытки оттянуть неминуемое лишь усиливали искушение. Я почувствовала знакомые сокращения между бедер, глядя во все глаза, как Элиза снимает крошечный лоскут красивой ткани, прикрывающий сокровенную часть тела Скарлетт.

Оставшись без белья, Скарлетт застонала, переминаясь босыми ногами. Элиза внимательно осмотрела ее трусики, в поисках следов контрабанды и затем отбросила их в сторону.

— Пока, кажется, что ты невинна, - сказала Элиза, - однако, нам еще предстоит обследовать твои внутренние полости. Не вздумай препятствовать нам, иначе ты будешь наказана.

Скарлетт снова заплакала, вертя головой из стороны в сторону. Она была настоящей профи, представляя из себя бедную, беспомощную жертву. Мне стоило поучиться у нее. Несмотря на то, что я прекрасно знала, что это просто представление, внутри меня все равно бушевали эмоции.

Странно, но я чувствовала смятение. Часть меня сострадала Скарлетт и хотела ее защитить. Другая часть, хотела бросить Скарлетт на ближайший стол, так чтобы я могла насиловать ее раз за разом.

Как я уже сказала, она была настоящей актрисой. И она произвела на меня огромное впечатление.

В завершении первой части досмотра, Скарлетт освободили от наручников. Теперь, полностью голой, ей приказали нагнуться, опираясь на ближайший офисный стол и раздвинуть ноги.

— Пожалуйста, - умоляла Скарлетт, - Не заставляйте меня делать это! Это унизительно! Вы уже раздели меня! Неужели этого недостаточно?

— Американка не хочет, чтобы мы исследовали ее дырки, - отрезала Джина.

— Мы как следует исследуем их, - заверила Элиза свою партнершу, - Просто, некоторым американкам требуется стимул чтобы сотрудничать.

Скарлетт была высокой, изящной и выглядела атлетически сложенной, однако, это ничего не меняло. Раздался пронзительный женский вскрик, когда Элиза вывернула руку Скарлетт за спину и стала быстро и легко манипулировать ее телом. Еще через пару секунд, Элиза сидела в кресле, а Скарлетт стояла у ее ног, на коленях. Попа Скарлетт была поднята вверх, а ее лицо почти касалось пола. Поза, в которую заставили встать Скарлетт была соблазнительной и совершенно очевидно было, что последует далее.

Мое сердце стучало как сумасшедшее, в то время, как я наблюдала эту сцену. У Скарлетт была шикарная попа и длинные, красивые ноги. Я чувствовала, как теку от желания, глядя как она извивается, уже на коленях Элизы. Я облизала губы, чувствуя, как изменилось мое собственное дыхание.

Чего больше я сейчас хотела? Смотреть как Элиза выпорет Скарлетт? Хотела, чтобы Скарлетт сейчас лежала у меня на коленях? Или, чтобы Элиза взяла меня и наказывала бы сейчас меня, так, чтобы слезы лились из моих глаз?

Я не знала. До этого момента единственное, что я хотела это быть жертвой в BDSM сценариях. Я не думала, что могу получить удовольствие от того, что буду наблюдать за кем-то другим, кто будет играть роль жертвы.

Раздался громкий шлепок, в тот момент как рука Элизы опустилась на голую попу Скарлетт в первый раз. Скарлетт крепко зажмурила глаза и напрягшись, стиснула зубы. Казалось, она решила не кричать, однако, к третьему или четвертому удару она зарыдала, невнятно скуля.

Я смотрела как Скарлетт корчиться на коленях у Элизы и брыкается своими длинными, красивыми ногами. Неужели, когда Эйприл наказыла меня, я выглядела также? Или, когда меня порола Стефания? Если да, то я могу понять всю привлекательность этого зрелища. Скарлетт сейчас была крайне соблазнительна и эротична. Это было похоже на танец, но полный соблазна и эротики, нежели любой из танцев, которые я когда-либо видела. Бедная Скарлетт, унижаемая и страдающая от порки, казалась мне бессовестно сексуальной.

Я не могла не восхищаться соблазнительной красотой этого акта. Безжалостно наказываемая Элизой Скарлетт, казалась чрезвычайно женственной и я чувствовала, как меня накрывают волны желания, от созерцания порки. Мои соски набухли и встали, и я сожалела о том, что мои руки скованны у меня за спиной, так хотелось мне сейчас дотронуться до моего ноющего лона, трепещущего в похотливых спазмах.

Меня трясло от желания если я подвергалась наказанию, унижению и жесткому контролю, но, очевидно, я также испытывала накал желания если кто-либо подобно Скарлетт испытывал те же страдания. Охи и рыдания издаваемые Скарлетт в то время, как кожа ее попы становилась сперва розовой, а затем красной, звучали крайне соблазнительно. Мне нравилось слушать ее.

Когда Элиза прекратила пороть бедные ягодицы Скарлетт, я почувствовал легкий укол разочарования. Меня наказывали много раз, но в этот раз я впервые стала свидетельницей того, как наказывают другую женщину. К своему удивлению, я была в восторге от этого и хотела бы, чтобы порка продолжалась и дальше, чтобы я могла наблюдать и смаковать каждый миг.

— Ну что, разведешь теперь свои ноги для нас, будешь сотрудничать? – строго спросила Джина, - или хочешь, чтобы твои проблемы усугубились?

Я подалась вперед, выставив свои груди между прутьями решетки, и сжимая бедра вместе. Моя киска отчаянно пульсировала, и я надеялась, что Скарлетт откажется сотрудничать с жестокими похитителями, так, что ее пугающее наказание продолжиться.

Я почувствовала легкий оттенок вины за эти мысли, но, вероятно, помимо роли жертвы, меня также заводила роль наблюдателя, вуайериста за страданиями другой женщины, подвергаемой мучению.

Это было странно, но я не хотела разбираться и анализировать это сейчас.

В конце концов, Скарлетт сказала своим мучителям, что она будет сотрудничать. Она нагнулась и развела свои ноги неприлично широко, в ожидании пока европейские надзиратели приступят к исследованию ее самых интимных участков тела. Обе женщины в униформе одели латексные перчатки, но, прежде чем она приступили к осмотру доступных теперь им вагины и ануса Скарлетт, директор прервал их.

— Минутку, леди, - сказала он, - Вы повернули ее лицом по направлению к камере. Не могли бы вы развернуть ее? Я хочу видеть ее задницу во время обыска.

Съемки унижения Скарлетт приостановили, пока она не расположилась попой к камере. Затем, вторую камеру становили около клетки, так, чтобы одновременно можно было показать и проникновение в ее дырочки, и выражение ее лица при этом.

Я была немного огорчена. Попа у Скарлетт поистине была великолепной, но теперь мне было не видно ее. Скарлетт нагнулась над офисным столом, частично лежа на нем своими сиськами, а ее подбородок почти касался деревянной поверхности. Теперь мне отлично были видны лицо Скарлетт, руки и плечи, но самые интимные части ее тела были скрыты от меня.

В то время как анус и вагину Скарлетт тщательнейшим образом исследовали, погружая пальцы глубоко внутрь, на ее лице отлично читался трепет, смущение и страх. Во время всего процесса обследования ее отверстий, Скарлетт плакала, вздыхала и охала, но мне было интереснее смотреть на ее длинные ноги и отлично сложенный зад, чем на ее лицо.

В том смысле, что у Скарлетт было очень симпатичное лицо. Длинные ресницы, отличная гладкая кожа лица, чувственные полные губы… так что ее лицо отлично демонстрировало весь спектр эмоций, но я действительно надеялась поглазеть на ее твердый, подтянутый, идеально выглядящий зад как можно дольше.

Ну что ж, такова участь BDSM модели. Директор говорит где стоять, как позировать, а ты должна выполнять то, что тебе скажут.

То, как Скарлетт скулила и плакала, пока настойчивые пальцы проникали глубоко в ее лоно, разворачивались там и трогали нежные стенки ее влагалища и ануса, оказало на меня сильный сексуальный эффект. Слушая стоны униженной и беспомощной Скарлетт, я чувствовала, как возбуждаюсь все сильней и сильней. Я действительно хорошо понимала теперь Эйприл. Представление Скарлетт опьяняло, как некая магия. Как будто под действием неких чар, я была очарована зрелищем бедственного положения моей напарницы и не оторвалась бы от этой картины ни за какие коврижки.

Увлеченная представлением, я забыла обо всем на свете. Директор что-то сказал обо мне и я вышла из транса, услышав свое имя.

— Что? – глупо спросила я, а затем, Джина и Элиза открыли дверь моей клетки и вытащили меня из нее.

Вероятно, я пропустила какой-то важный диалог и теперь, по каким-то причинам я тоже должна была быть выпоротой. Одну мою кисть отомкнули и спустя секунду, мои руки были скованны спереди.

Со скованными спереди руками, у рабыни которую собираются наказывать нет никакой возможности прикрыть свою попу во время наказания.

Всего несколько минут назад я думала о том, что хотела бы оказаться у кого-нибудь на коленях и получить столько ударов по попе, чтобы горячие слезы увлажнили мое лицо. И вот, как будто бы мои мысли были услышаны, мое желание претворялось в жизнь.

Я оказалась на коленях у Джины, с высоко задранной попой, а ладони моих рук касались пола. Несмотря на то, что меня пороли много раз, мое сердце всегда начинало резко ускоряться непосредственно перед каждой новой поркой. Даже не знаю, была ли это реакция на страх или на сексуальное возбуждение. Скорее всего, комбинация обоих чувств.

Джина порола меня методично и бессердечно. Она многократно шлепала рукой по одному и тому же месту и боль усиливалась с каждым ударом. Затем она перемещала руку на другой участок моей попы и все повторялось.

Перед съемками мне сказали стоп-слово, по которому, я в любой момент могла бы остановить порку, однако я не люблю стоп-слова. Мне нравится чувствовать себя беспомощной жертвой, а стоп-слово дает слишком много контроля над ситуацией. Про себя я решила, что буду использовать стоп-слово только в случае серьезной угрозы моему здоровью.

Джина продолжала наносить удары по моим бедным, невинным ягодицам до тех пор, пока каждый сантиметр моей коже не начал пылать огнем, принося мне нестерпимую боль. Затем ее рука переместилась вниз к моим упругим бедрам.

По своему опыту я знала, что шлепки по бедрам еще болезненней, чем по попе, но я по-прежнему решила не использовать стоп-слово. Я извивалась, дергала ногами, рыдала, визжала от боли, а мое лицо была мокрым от слез, но я продолжала терпеть. Ранее, я сказала Скарлетт, что у меня высокий болевой порог и теперь я собиралась доказать это.

— Думаю, американка усвоила урок, - сказала Джина закончив шлепать меня, но я едва могла слышать ее, так как мои рыдания заглушали ее голос.

К тому времени, когда Джина завершила экзекуцию, мой зад был накален докрасна и жутко болел. Боль была непрекращающейся, и я знала, что мне придется страдать еще всю дорогу домой. Сидеть на попе после такой жестокой порки, в течении долгих часов пути на машине, будет мучительным испытанием.

— Давай посмотрим, насколько раскаиваются американские девушки, - сказала Элиза. Встав совсем рядом со мной, она спросила:

— Американки, вы готовы слушаться и делать все что я скажу?

Скарлетт немедленно ответила утвердительно. Мне потребовалось на две секунды дольше, но затем, я также поклялась, что буду послушной и сделаю все, что мне скажут строгие и деспотичные агенты охраны.

— Это хорошо, - сказала Элиза, поднимая мой подбородок своей рукой. Оператор показал ей большой палец, в знак одобрения. Думаю, он хотел получить крупный план с моим лицом.

— Как госслужащие, мы получаем не очень много, - сказала Элиза, - Мы работаем допоздна за скромное денежное вознаграждение. Поэтому, я подумала, что вы двое, должны нас развлечь. Пусть это будет нашим маленьким утешением, - приватное шоу в исполнении двух американских девочек.

Мои запястья были освобождены и затем, к моему большому удивлению, Элиза сказала, что хочет, чтобы мы со Скарлетт занялись сексом на глазах у Элизы и ее напарницы. Сперва я подумала, что навряд ли строгая госпожа станет делать подобные вещи во время BDSM сессии с двумя нижними.

Затем, я сообразила, что герои которых Скарлетт и я изображали, вероятно гетеросексуальны и для них это будет очень непросто, заняться лесбийским сексом друг с другом. Вероятно, они будут унижены и смущены таким приказом. А присутствие рядом двух Драгостийских охранниц в качестве свидетельниц их позора, только усилит унижение, накалив ситуацию и возведя смущение девушек до максимума.

Я медленно и нерешительно направилась к Скарлетт, стараясь выглядеть смущенной и нервничающей от мысли об объятиях с голой Скарлетт. Я двигалась маленькими шажками, навстречу пробному поцелую.

Поцелуй получился очень нерешительным и слабым. Мне показалось, что именно так поцеловали бы друг друга две американки, впервые принуждаемые к лесбийскому сексу.

А затем, к моему глубокому удовольствию, Скарлетт, притянула меня к себе, приблизив губы к моему левому уху и прошептала:

— Это твой первый раз с женщиной?

Я сразу поняла, почему она решила, что это мой первый раз и еле удержалась от смеха. Усмешка появилась на моем лице, и я прошептала в ответ:

— Нет, у меня уже было несколько женщин. Однако, я подумала, что возможно, это будет первый раз для туристки, которую я изображаю.

Скарлетт на секунду задумалась, соображая, что я пытаюсь сказать ей, а потом, улыбнувшись, сказала:

— Ааа… В таком случае, отличная работа. У тебя прекрасные актерские данные. я полностью тебе поверила.

— Эй! – окрикнула нас Элиза, - Я приказала вам развлекать нас! Меньше скуки, больше азарта!

Не успела Элиза договорить, как Скарлетт накрыла мой рот своим и начала страстно целовать меня. Поцелуй был полон жара и напора, так что я почти сразу поплыла. Она прижалась ко мне своим телом и ее язык проник в мой рот. Он был горячим, таким же горячим, как кожа ее обнаженного тела. Страсть Скарлетт была заразительной и скоро я стонала, отвечая на ее поцелуй.

Не знаю, из-за того ли, что Скарлетт прижалась ко мне голым телом, или из-за настойчивости ее поцелуев, но я ощущала приятные мурашки на своей коже.

Я забыла про оператора и директора и даже об Элизе и Джине. Весь мир, казалось отступил, оставив меня наедине со Скарлетт. Она была горячей и прекрасной и вещи, которые она делала со мной своими руками, губами и языком, были восхитительные и опьяняющие.

Когда я еле могла дышать и стонать, Скарлетт оторвалась от моего рта, держа меня в руках так, что наши груди соприкасались друг с другом.

У нее были поразительно красивые груди и ощущать их прикосновения к моей коже, было чудесно. Они были теплыми и мягкими, а каждое прикосновение, трение о мою кожу, вызывало новые поразительные ощущения у меня. Я почувствовала, как пульсируют мои соски и эхом начинает сжиматься моя киска. Мне ужасно хотелось кончить, и к счастью, в моих руках была горячая, полная желания, прекрасная молодая женщина, готовая помочь мне в этом.

Вероятно, Скарлетт решила, что сперва, я должна удовлетворить ее желания, прежде чем она поможет мне. Положив руки на мои плечи, она аккуратно направила меня вниз, пока я не оказалась перед ней на коленях. Так, что половые губы Скарлетт оказались прямо напротив моего лица. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что от меня требуется.

Розовая киска Скарлетт была милой, как, впрочем, и ее прекрасный плоский живот, и крепкие бедра. Она выглядела потрясающе, и я начала целовать ее красивые бедра и живот, прежде чем уделить внимание ее набухшей щели.

Похоже, что Скарлетт не нужна была прелюдия. Ее бедра вздрагивали и скоро я почувствовала ее руки, крепко сжимающие мою голову и направляющую мой рот прямиком к ее нижним губам.

Скарлетт совершенно точно знала, что она хочет, так что, следуя ее невербальным указаниям, я припала к ее вагине и запустила свой язык внутрь ее влагалища, настолько глубоко, насколько только смогла.

Кажется, Скарлетт была довольна.

Она продолжала вздрагивать, но теперь, она больше не направляла меня. Похоже она была удовлетворена моими действиями. Я положила свои руки ей на ягодицы и приступила к тщательному вылизыванию ее влагалища, изнутри.

Скарлетт стонала и громко дышала, в то время как я входила глубоко в нее своим языком. Мне нравились звуки, которые она издавала, в то время как я обслуживала ее мокрую, сокращающуюся щель. Ее голос был полон эротизма и желания. Я была рада от того, что знала, что это из-за моих стараний, Скарлетт купается в удовольствии.

Я знала, что я хочу больше съемок вместе со Скарлетт. Мне действительно нравилось работать с ней и доводить ее до оргазмов, сотрясающих ее тело и заставляющих ее кричать.

В какой-то момент я взяла набухший клитор Скарлетт в свой рот и стала энергично сосать его. Скарлетт откликнулась на это, бесконтрольно крутясь всем телом и бедрами, а ее вздохи стали более пылкими. Мне пришлось сильнее ухватиться за ее ягодицы, чтобы спастись от ударов ее сотрясающихся бедер.

— Ооо, Боже, о Боже, ООООООО, - кричала Скарлетт в промежутках между вздохами и стонами. Когда она кончила мне в рот, это было нечто экстраординарное. Она трясла своим тазом о мое лицо так, что я еле держалась, пытаясь избежать того чтобы она не ударила меня головой о пол. Бедра и таз Скарлетт тряслись, как у безумной танцовщицы, но я крепко прижалась к ее гениталиям, слившись с ними до тех пор, пока ее мощный оргазм не утих.

Я посмотрела вверх на Скарлетт когда все закончилась и услышала ее шепот «святой Боже», так тихо, что я ее было еле слышно. Она продолжала тяжело дышать, ее грудь поднималась и опускалась, у Скарлетт был мечтательный взгляд, который как мне показалось отражал блаженство.

— Окей, ложись на пол, - подсказала мне Скарлетт, - У меня есть кое-что, что тебе должно понравиться.

Я легла на пол и оператор поменял точку съемки так, чтобы лучше заснять что Скарлетт сделает со мной. Я раздвинула ноги и Скарлетт любовно погладила мою киску, прежде чем раздвинуть половые губы.

Я застонала, когда ее пальцы вошли в мою вагину. Эйприл строго нормировала мои оргазмы, держа меня в состоянии постоянного возбуждения, так что моя киска была мокрой и трепетала еще до того, как Скарлетт коснулась меня. Когда же во мне оказались пальца Скарлетт, я почувствовала, как волны желания окатывают меня одна за одной, распространяясь от моей щели и заряжая все тело.

Довести меня пальцами до оргазма могла бы любая женщина, для этого не требовалось особых усилий. Однако, Скарлетт была далеко не просто любая женщина. Она исследовала стенки моего влагалища подушечками своих пальцев и скоро открыла самое чувствительное место там. Рефлекторно, я содрогнулась и охнула, когда она нашла эту особую точку внутри меня, о существовании которой я даже не подозревала.

Скарлетт хитро улыбнулась, как только поняла, что она нащупала. Затем она продолжила с помощью пальцев внутри меня, возбуждать эту секретную точку, при этом, второй рукой теребя мой клитор.

Я взвыла, корчась и крутясь в то время как мое молодое, голое тело испытывало массу острых ощущений. Эти ощущения были наполнены сладострастием, однако, выдержать этот поток сильных чувств, было довольно сложно. Я была ошеломлена, мое тело остро реагировало на столь искусную стимуляцию, а мой мозг не знал, как обработать столько сильных ощущений.

Скарлетт была высокой, стройной и длинноногой, а ее правая рука при этом, кисть и пальцы, были удивительно сильными. Я не сразу осознала это, так как сперва она была очень нежной, проникая в меня своими пальцами. Однако, она все увеличивала силу воздействия, продолжая двигаться во мне. А затем, она вошла пальцами очень глубоко в меня, сводя с ума глубокими и сильными движениями. Пальцы Скарлетт орудовали во мне так, как будто я была ее собственностью.

Я раздвигала свои бедра все шире, символизируя этим свое поражение, сдаваясь на милость Скарлетт, подтверждая, что моя киска принадлежит ей. Она могла делать все что захочет с ней. Оторвав бедра от пола, я вертелась и стонала, чувствуя, как оргазм во мне набирает силу. Когда наконец он пришел, то оказался значительнее мощнее чем я ожидала.

Кончая, я чувствовала, что сильные, умелые пальцы Скарлетт все еще во мне. Мои бедра вздрагивали, описывая круговые движения, в то время как пальцы Скарлетт не покидали моей пещеры. Я издавала невнятные звуки, в то время как ее умелые пальцы продолжали свою волшебную работу, стимулируя мои нервные окончания с таким знанием дела, что этому позавидовали бы нейробиологи. Когда она остановилась я тяжело дышала, покрытая тонким слоем пота. * * * * *

Итак, фотографы и директор discipline.com были в восторге от меня. Они сказала, что сессия удалась и пообещали часто вызывать меня на съемки. Также они сказала, что у них есть еще одна студия в Августиа Бич и намекнули, что будущие сессии будут проходить там.

Хотела бы я, чтобы они сказала мне про эту студию раньше. Поездка до Сан Франциско длилась часы!

Скарлетт и Элиза помогли мне подняться с пола. Оргазм лишил сил и я была физически истощена и едва могла двигаться. Казалось, что моя нервная система испытала перегрузку и теперь ей требуется время, чтобы восстановиться после короткого замыкания всех сексуально перегруженных нервных окончаний.

— Итак, Новенькая, - обратилась ко мне Элиза, когда все модели снова были в раздевалке, - У тебя была такая широкая улыбка, когда мы отдирали тебя от пола. Насколько я понимаю, ты довольна?

— О, Боже, - ответила я, не находя нужных слов чтобы описать экстаз который я только что испытала. Умелые пальцы Скарлетт открыли мне мир блаженства, и я даже не подозревала о таких возможностях своего тела.

— Будем считать, что это «да», - прокомментировала Джина и засмеялись все, включая меня.

Зад Скарлетт все еще был красным от недавней порки, а мой серьезно болел. Элиза показала насколько красными были наши попы и вытащила какой-то смазывающий лечебный лосьон, который должен был помочь коже восстановиться и уменьшить боль.

— Держи, Обнимашка, - сказала Элиза, давая контейнер с лосьоном Скарлетт, - Намажь немножко на зад новенькой.

Скарлетт выдавила большую каплю чудо лосьона на пальцы и начала аккуратно втирать его в мои пылающие и зудящие ягодицы. Я обернулась через плечо и бросила на Элизу любопытствующий взгляд, в то время как Скарлетт продолжала обрабатывать лосьоном мою бедную плоть.

— Я думала, Скарлетт была твоей девушкой, - сказала я через плечо, - В смысле… Я кажется почувствовала между вам связь...

— А, да, она моя девушка, - ответила Элиза, снимая униформу и облачаясь в свою обычную одежду.

— Окей, - сказала я, в то время как Скарлетт продолжала тереть мои голые ягодицы целебной мазью, - Я просто подумала, что это довольно странно, что ты поощряешь свою девушку, ухаживать за голым задом другой девушки.

Элиза остановилась и внимательно посмотрела на меня, сказав:

— Скарлетт моя девушка, но я не ревнивая. Я разрешила ей встречать с другими женщинами, но только так, чтобы между нами не было секретов.

— Она очень прикольная, - сказала Скарлетт, - Она лучшая девушка на свете.

— Я знаю, что тебе нужно для счастья, - сказала Элиза, - Знание того, что нужно твоему партнеру и предоставление ему этого, вот ключ к успешным отношениям. Скарлетт нужно больше сексуальной разрядки, чем я могу ей дать, так что я разреш

аю ей побаловаться на стороне. Она продолжает любить меня и всегда возвращается на ночь ко мне в постель. Думаю, мы отлично ладим.

После того, как Скарлетт закончила втирать лосьон в мою бедную, выпоротую попку, Элиза предложила мне оказать Скарлеет ответную услугу и позаботится о ее ноющей попке.

Ситуация была приятной и деликатной. Скарлетт, очень красивая женщина и у нее потрясающая попа. Я с большим удовольствием гладила и натирала ее восхитительные ягодицы. К сожалению, все хорошее заканчивается и у меня было только несколько минут чтобы уделить должное внимание попке Скарлетт.

* * * * *

Скарлетт дала мне свои контакты, так что я могла писать ей или звонить, если вдруг у меня возникнут какие-нибудь вопросы, однако, кроме этого она намекнула, что я могу позвонить ей, если захочу встретиться и заняться сексом. Я не была уверена в том, как прореагирует на это Эйприл, но, надеялась, что мы как-нибудь решим этот вопрос. Скарлетт была богиней секса и наша первая встреча прошла просто великолепно. * * * * *

Когда я вернулась домой, я рассказала Эйприл о моей сессии на discipline.com. Также я сказала ей о Скарлетт, о том, что она стала моей первой подругой в порно-индустрии и о том, что она предложила мне помощь со всеми вопросами, которые у меня были. Думаю, я даже приукрасила личность Скарлетт. После того, как я некоторое время хвасталась дружелюбностью и опытом Скарлетт, Эйприл наскучило меня слушать.

— Дай мне ее контакты, - сказала Эйприл когда я наконец замолкла на секунду, - Как твоя Госпожа, мне следует проверять всех, кто хочет дружить с тобой. И прежде чем я решу, подходит ли тебе Скарлетт для общения, мне надо поговорить с ней.

Я надула губы, но все же протянула бумажку с телефоном и почтой Скарлетт. Когда я согласилась быть рабыней Эйприл, я знала, что передаю ей контроль над своей жизнью, но я не осознавала, что она будет решать даже, с кем я могу дружить, а с кем нет.

Я хотела остаться в комнате в тот момент, когда Эйприл будет разговаривать со Скарлетт, однако, мне было сказано отправляться на кухню, помогать Стефании. Она подметала пол и чистила углы комнаты, так что мне пришлось встать руками на пол и на коленях выскабливать его. Естественно, все это время я была нагая, как и положено было мне согласно правилам.

В то время как я ползала по полу на коленях и терла пол, Стефания делала мне замечания такого рода:

— Посильнее три в углах. Вот тут забилось много грязи. Особое внимание к этому участку.

Также она напомнила мне о том, чтобы я не забывала держать свои колени врозь во время уборки.

Обе они, Эйприл и Стефания, полагали, что очень важно, чтобы я как можно чаще демонстрировала свою промежность. Это должно было правильно формировать мои рабские привычки и склад ума. В основном, от этого я чувствовала себя беспомощной и уязвленной. Думаю, они хотели, чтобы я чувствовала так себя всегда.

К тому моменту, когда я закончила скрести пол, Эйприл поговорила со Скарлетт. Таким образом, я пропустила весь разговор.

Подняв голову и глядя на Эйприл, я ожидала, что она поделиться со мной своим решением, но Эйприл решила, что будет забавнее оставить меня в неведении. Я была раздавлена. Я была влюблена в Скарлетт и хотела, чтобы она была моей подругой.

* * * * *

Три дня спустя, я все еще ждала, решения Эйприл. Это была совсем новая пытка для меня. Мне отчаянно хотелось, чтобы Скарлетт смогла быть частью моей жизни, потому что уж слишком сильно она мне нравилась. Эйприл могла бы запретить мне дружить со Скарлетт, однако она хранила молчание и ничего не говорила на этот счет.

Мне открылись новые стороны моего рабства. Если раньше, я в основном ощущала мощное сексуальное возбуждение и эротизм в том, что была рабыней Эйприл, то сейчас, к своему неудовольствию, я обнаружила, что подчинение Эйприл может стоить мне дружбы Скарлетт.

Я старалась отвлечь себя, занимаясь рутинной работой, пытаясь забыть о моих волнениях. До тех пор, пока Эйприл не высказала свое решение, оставалась надежда, что моя дружба со Скарлетт все еще возможна. Итак, до тех пор, пока Эйприл не объявит о своем решении, я просто старалась выкинуть все из головы и сфокусироваться на своих обязанностях по дому.

Стефания сформулировала целый список пунктов, касающихся того, как хозяева могут обращаться со мной и чем можно нагружать меня и предложила этот список Эйприл для согласования. Эйприл отвергла несколько идей, однако, она одобрила большинство пунктов, написанных Стефанией и вскоре эти пункты стали моей реальностью.

Так, одной из идей была та, что меня следует пороть каждое утро, даже если я не провинилась. Стефания была уверена, что для моего воспитания необходимо, чтобы ежедневно я лежала поперек чьих-нибудь колен, задрав задницу и получала удары до тех пор, пока моя попа не станет красной и я начну выть от боли.

Думаю, она была права. После порки я всегда чувствовала себя униженной и беспомощной. А оттого, что моя попа была раскалена до красна и болела, я почему-то чувствовала себя еще более оголенной. Как будто бы, оттого, что мои ягодицы становились ярко красными, они были еще более заметны окружающим.

Другой идеей Стефании было возложить на меня ответственность за приготовление завтрака для каждой женщины в нашем доме. Естественно, при этом с меня не снимали браслет на моей лодыжке, так что, готовя завтрак голой на кухне, я оставалась прикованной и продолжала чувствовать себя беспомощной и сабмиссивной. Длины цепочки тянущейся от моей лодыжки, хватало чтобы я доставала до плиты, холодильника и других нужных мне предметов, однако, я никуда не могла отойти из кухни, так как второй конец цепи уходил под кухонную мойку. Пока еда для всех не была готова, я оставалась узницей, запертой на кухне.

К моему счастью, никто не заказывал себе бекон на завтрак. Жарить бекон на сковородке и при этом оставаться голой, было рискованной комбинацией, подумала я, представив шипящий, раскаленный жир, брызгающий с плиты. Любая капля жира, попади она на мои голые груди, бедра или лобок, вызвали бы мучительную боль.

Именно по этой причине, я готовила свежую клубнику и бананы для миссис Ладд и омлет с салями для остальных. Также я следила, чтобы к завтраку был готов кофейник с кофе.

Я как раз достала чашки для кофе и разливала в них горячий напиток для каждой их нас, в тот момент, как в входную дверь постучали.

— Я посмотрю, кто это, - сказала Стефания, направляясь к двери.

Я почувствовала себя крайне некомфортно. У меня не было никакого представления, кто пришел, а кухня была не так далеко расположена от входной двери, так что, если Стефания откроет дверь достаточно широко, меня будет отлично видно. Я судорожно перебирала в голове идеи о том, кто бы мог это быть.

Сперва Стефания беседовала с гостем, лишь едва приоткрыв дверь. Так, гостю точно не было видно мое голое тело. Спустя минуты три, Стефания широко распахнула дверь, приглашая гостя внутрь.

Мне было запрещено прикрываться руками, а цепочка, закрепленная у меня на ноге не давала мне возможность покинуть кухню. Кого бы не пригласила Стефания, гостю открывался прекрасный шанс осмотреть мое обнаженное тело.

Персона, которую пригласила Стефания, явно была женщиной, этого невозможно было не заметить.

Однако, в моем голом виде, я старалась смотреть только на ее одежду. Я была нага и боса. А на гостье была дорогая и стильная кожаная обувь, модные черные джинсы с черным кожаным ремешком и красная кофта с V-образной горловиной.

Я очень долго рассматривала ее наряд, не решаясь посмотреть ей в лицо. Также, из-за своей наготы мне было стыдно перед незнакомкой, поэтому я испуганно избегала визуального контакта с ее глазами.

Глупая...

Если бы я посмотрела на ее лицо раньше, я бы поняла, что она вовсе не незнакомка. Мы встречались совсем недавно, в Сан Франциско. Это была Скарлетт, BDSM модель, которая произвела на меня такое большое впечатление.

— Шерил, - сказала Скарлетт, проходя на кухню и заключая меня в нежные объятия.

Когда она оторвалась от меня и осмотрела меня снизу вверх, а также всю комнату, она сказала:

— Я помешала фото сессии?

Затем я заметила, что Эйприл встала и снимает меня на камеру.

— Нет, это не фото сессия, - ответила она, - просто ее взгляд был бесподобен. Мне надо было запечатлеть ее.

Значит, Эйприл говорила со Скарлетт и та понравилась ей, но мне сказать об этом она не посчитала нужным. Она держала меня в неведении, потому что хотела пригласить Скарлетт к нам в дом и увидеть шок на моем лица во время ее визита.

— Окей, - сказала смущенно Скарлетт, снова оглядывая меня с ног до головы, - Но если это не фото сессия, то почему Шерил голая и прикована к кухонному островку?

Я почувствовала, как мое лицо краснее от вопросов Скарлетт. Я обожала быть контролируемой и наказываемой Эйприл, однако я испытывала острое чувство стыда и дискомфорта, в те моменты, когда моя жизнь в качестве лесби-рабыни открывалась людям, не входящим в узкий кружок посвященных.

— Шерил нижняя на постоянной основе, у нас лайфстайл-отношения, - объяснила Эйприл, - Мы держим ее голой постоянно. Ей разрешено одевать одежду только когда она покидает дом.

Я почувствовала, как начинает пылать мое лицо, в то время как Скарлетт еще раз осмотрела меня сверху вниз. Затаив дыхание, я ждала, какой будет ее реакция, однако в конце концов, она произнесла только:

— Вау!

— Вау? – осведомилась Эйприл.

— Ну, даааа, - ответила Скарлетт, аккуратно кладя руки мне на плечи, - В смысле, у меня в Сан Франциско есть девушка и мы играем в игры, примерно раза два в неделю. Это весело, но я не могу даже представить, каково это быть голой и связанной каждый божий день!

— Шерил обожает обслуживать своих властных Хозяек, - пояснила Эйприл, - Она очень ответственна. Это ее главная страсть в жизни.

— Вау, - снова воскликнула Скарлетт.

— Для меня это больше, чем просто хобби, - объяснила я, - Скорее это религия. Когда я ношу где-то одежду, то чувствую, как будто это святотатство. Одежда, это видимый знак статуса, как будто бы я стою с Эйприл на одной ступеньке. То есть, одетой я могу почувствовать себя равной Эйприл, а это неправильное и ужасное чувство. В такие моменты мне кажется, будто бы я предаю Эйприл… или, что я нарушаю какое-то неписанное, но витающее в воздухе правило. Я чувствую как важно для меня поддерживать постоянно чувства уязвимости и принадлежности кому-либо, чувства которые испытывает голая рабыня. — Ух, - снова сказала Скарлетт и затем добавила, - Я слышала как нижние описывают почему они любят такой образ жизни, но я ни разу не слышала таких фраз.

Я кивнула, соглашаясь. Я осознавала, что вероятно, мои эмоциональные потребности довольно редки, но я совершенно точно знала, что нуждаюсь в том, чтобы принадлежать кому-либо, быть чьей-то собственностью, соблюдать строгие правила, терпеть безжалостные наказания за малейшие проступки и демонстрировать свое голое тело друзьям моей Госпожи, ее семье и случайным знакомым.

Несколько минут я пыталась объяснить это Скарлетт. Сперва я подумала, что устану говорить, но, чем дольше я говорила, тем легче мне давались слова. Чем больше я говорила, тем разумней я подбирала слова и глаза Скарлетт постепенно загорались пониманием.

— Ага, я поняла, - наконец сказала она, - В смысле, я испытываю такое же сексуальное возбуждение когда я голая и связанная, не могу освободиться, но, если бы, по каким-либо причинам мне пришлось бы отказаться от этого, я бы справилась с этим. В смысле, я бы скучала по этим чувствам. Некоторые из моих самых восхитительных оргазмов я испытала, когда была связанной, уязвимой, испуганной и жестоко насилуемой властной и доминантной женщиной, но, если бы мне пришлось отказаться от таких отношений, я бы пережила это. А ты, как мне кажется, не сможешь отказаться.

Я согласно кивнула, и затем, мама Эйприл добавила:

— Для Шерил, строгая дисциплина, бондаж и наказания необходимы, чтобы хорошо себя чувствовать. Сперва я не понимала этого, но потом мне стало ясно, что это так.

— Если оставить Шерил без порки, ударов хлыста и других наказаний, это будет почти тоже самое, что лишить ее пищи, - добавила Эйприл, - все равно, что душевное недоедание.

Я снова кивнула головой в знак согласия. Для большинства людей, быть раздетой, связанной и выпоротой ремнем, рукой, плеткой или хлыстом, было бы ужасающим и травмирующим опытом. Для меня же это было необходимое лекарство.

— Эйприл, миссис Ладд и Стефания, они отлично понимают, что нужно мне, - сказала я Скарлетт, возвращаясь к тому о чем говорила раньше, - Благодаря ним, я не чувствую себя заброшенной.

— Она наша рабыня, - добавила Стефания, - Все мы, по очереди поступаем с ней так, как следует, как нужно для нее самой.

В заключении беседы, Эйприл отстегнула мой браслет и все мы сели и продолжили наше общение уже за завтраком.

Моя попа все еще ныла от утренней порки, заставляя меня периодически ерзать во время разговора, но эти страдания были ожидаемыми.

Эйприл предложила Скарлетт статус моей совладелицы, который давал бы ей право наказывать меня и давать мне приказы, тогда, когда я не была в услужении у другой женщины в доме.

Я не могу этого сделать, - вежливо ответила Скарлетт, - В смысле, я очень благодарна за предложение. Вы очень добры, но во мне нет ничего от доминанта. Я не в состоянии давать приказы или наказывать кого-либо.

И тогда, миссис Ладд подхватила разговор, сказав:

— А вы знаете других из BDSM сообщества, которым по душе подобные отношения? Чем больше людей наказывают Шерил и чем больше свидетелей видят ее унижения, тем лучше она реагирует. Я бы хотела увеличить число ее Домин.

Скарлетт сделала глоток кофе из своей чашки и задумалась.

— Я знаю множество людей из BDSM сообщества, - наконец сказала она, - Не все из них подходят Шерил, но некоторые будут отличным вариантом. Дайте мне время и я составлю список с именами и телефонами.

* * * * *

Эйприл и Скарлетт секретничая от меня, строили кучи планов. Эйприл любила делать сюрпризы и особенно ей нравилось наблюдать за мной, когда я оказывалась в неловком положении.

Эйприл решила взять меня на выходные загород, чтобы вся наша компания провела выходные в домике, в лесу. Домик находился в Кампо Верде, но Эйприл отказалась рассказать мне о том, кто был его владельцем. Вероятно, это должно было быть сюрпризом.

Когда мы добрались до домика, около него уже были припаркованы два внедорожника. Я не видела их раньше, поэтому в недоумении гадала, что ждет нас внутри.

— Так, кто там? – спросила я, когда Эйрил, миссис Ладд, Стефания и я выходили из машины.

— Друзья и знакомые, - ответила Эйприл, - это все, что тебе нужно знать.

— Значит я снова буду шокирована? – спросила я.

— О, да, - ответила Эйприл, с ехидным выражением на лице, - но, я не разрешаю тебе заходить внутрь, пока ты не будешь готова.

Мы прибыли из дома в Кампо Верде на машине. На мне была одежда, так как мы проезжали по городу, но сейчас мы были в лесу, вдали от асфальтовых дорог, заправок и магазинов. Мы больше не были на виду, и я могла не беспокоиться, что раздевшись, шокирую невинных свидетелей.

— Вы хотите, чтобы я разделась? – спросила я Эйприл.

— Полностью, - ответила она, - и я настаиваю, чтобы ты оставалась голой все выходных.

Что-то в ее тоне вызвало мягкую пульсацию моего увлажнившегося лона. Три дня в лесах, без кусочка одежды на теле, эта мысль показалась мне ужасно будоражащей. Что-то особенное было в том, чтобы оказаться голой не в доме, а загородом, в лесу.

Я начала расстегивать блузку, в то время как Эйприл, миссис Ладд и Стефания наблюдали за мной. Когда я сняла блузку и бра, Стефания забрала их и убрала в машину миссис Ладд.

Следующими туда отправилась моя обувь и затем, неловко переминаясь, я избавилась от моих, плотно облегающих джинсов. Стефания забрала и их, так что они тоже вскоре оказались в багажнике джипа.

Спустя несколько секунд я осталась практически без одежды, однако, Эйприл казалась как будто бы недовольной скоростью, с которой я разделась. Последними на мне оставались мои носочки и крохотные стринги, а затем, я осталась абсолютно голой, стоять на траве.

— Ты выглядишь очаровательно, - сказала Стефания, - Как жаль, что ты не может быть голой постоянно.

Я почувствовала себя покорной и уязвимой. По пути сюда, я ощущала себя скорее, как Стефания, как будто бы мы были равны. Едва раздевшись, я мгновенно ощутила, насколько Стефания превосходит меня.

— Спасибо, Госпожа, - сказала я, чувствуя, как ошеломительно быстро падает мой социальный статус.

— Получишь свою одежду назад через три дня, - прокомментировала Эйприл, - До этого времени, тебе запрещено одеваться.

Стефания приказала мне скрестить запястья за спиной. Я не удивилась. Затем я услышала два щелчка и мои руки оказались скованными сзади стальными наручниками. Это тоже было не удивительно, однако, чувствуя свою беззащитность, моя киска заметно увлажнилась. Я слегка вздрогнула всем телом, как будто сквозь меня прошла волна возбуждения, от которой кожа покрылась мурашками, а соски затвердели.

— Ты дрожишь, - заметила Стефания, - Это из-за того, что ты напугана?

— Может быть чуть-чуть, Госпожа, - тихо ответила я, - Я не знаю, что произойдет со мной дальше.

Стефания кивнула, будто бы подтверждая, что в моих словах есть смысл.

— Просто следуй за мной, очаровательная Девочка, - мягко сказала Стефания, - Я позабочусь о тебе. С тобой будут обращаться как с рабыней. На тебя будут смотреть, вожделеть и трогать, а также тебя ждут серьезные наказания, которые ты не заслужила, но ты справишься. Я улыбнулась Стефании. Ее голос звучал почти нежно. Когда мы встретились впервые, ее отношение ко мне было очень холодным, однако, чем дольше она знала меня, тем большей симпатией проникалась.

Земля была покрыта травой, сорняками, какими-то соцветиями и редкими корнями деревьев. Я шла по этому покрову босиком и чувствовала себя значительно беззащитнее чем была в доме миссис Ладд.

Стефани крепко держала меня за руку, ведя по высокой траве к домику. Эйприл и ее мама следовали за нами.

Ступив на деревянное крыльцо домика, я почувствовала босыми ногами грубую древесину, от которой, однако, у меня не осталось заноз, так что мне не на что было жаловаться.

Входная дверь домика была не заперта, и Стефания провела меня внутрь.

Внутри домика, пол был застелен коврами. Мои нежные подошвы ног немедленно ощутили разницу. Ковры были значительно приятнее голым ногам нежели трава, корни и маленькие камушки снаружи.

Примерно в метре от входа, начиналась кухня и обеденная зона. Я увидела шесть женщин, находящихся здесь и не узнала не одной из них. Все они выглядели высокими, худыми и физически сильными.

Они были выше меня и от этого я сразу почувствовала, что боюсь их. Конечно, этому способствовал еще и тот факт, что я была раздета, а мои руки скованны. Женщины были очень респектабельно одеты, а их руки были свободны и они могли трогать меня, ласкать, наказывать меня, щипать, проникать в меня пальцами… в общем, их возможности были безграничны. Они были свободны и могли делать все что хотят. Я была связана и приведена, как политический заключенный.

— Это Шерил, - анонсировала миссис Ладд, проходя вперед и вставая рядом со мной.

Эйприл прошла вперед и встав передо мной, произнесла:

— Шерил моя рабыня. Она сделает все что я ей скажу. Если вам захочется осмотреть ее или использовать ее для секса, просто дайте мне знать. Ближайшие несколько дней я хочу и буду делиться ею, у меня такое настроение.

Все шесть женщин обратили свое внимание на Эйприл и меня. Одна блондинка, которой было, кажется далеко за тридцать, облизала свои губы и наградила нас удовлетворенной улыбкой.

Затем она сказала:

— Я Катрин. Это мой дом. Также я владею двадцатью восьми акрами земли вокруг, так что вы на моей территории, и я любезно разрешаю вам остаться здесь, кушать мою еду и спать в моих кроватях.

Казалось, Эйприл хотела сказать какую-то колкость, но миссис Ладд опередила ее, ответив:

— Мы благодарим за гостеприимство, Катрин. Вы любезный хозяин, а моя дочь и я будем благодарными гостями и постояльцами.

Улыбка Катрин стала еще шире и затем она ответила:

— Отлично. Я думаю, нас ждут интересные и веселые выходные.

Затем, мы познакомились с остальными.

Скарлетт была нашей с Катерин общей подругой и предполагалось, что она приедет на день позже.

Катрин была до неприличия состоятельной женщиной, родившейся в Европе и сколотившей там целое состояние (хотя она довольно смутно упоминала про то, как сделала это), переехавшая в Америку, когда решила отойти от дел. У нее была собственность как в Сан Франциско, так и в Кампо Верде.

Катрин всюду сопровождала свита подруг. Им всем было чуть больше двадцати лет и они были очень привлекательные. Подруг звали, Даниэла, Гретель, Карли, Джулиан и Хейди. У Даниэлы был восточно-европейский акцент. У Гретель – немецкий. Джулиан и Хейди были, похоже, американками, вероятно, откуда-то с северных штатов.

Кристен была старшей в компании, но при этом она не выглядела старой. У нее было стройное, точеное тело, светлые волосы и голубые глаза. И ее глаза были не просто сексуальными. Они пронизывали насквозь, глядя ей в глаза, я чувствовала себя как на допросе, готовая признаться в самых тайных и сокровенных своих секретах, стоило лишь Катрин взглянуть мне в глаза в глаза.

— Твоя рабыня очень привлекательна, - сказала Катрин. Говоря с Эйприл она не отводила от меня взгляда.

— Ты не возражаешь если я приласкаю ее? – спросила Катрин, - Твоя мать сказала, что вы будете учтивыми гостями, а она нагло трясет тут своими грудями, практически требуя, чтобы я дотронулась до них.

Мои груди выдавались вперед и покачивались, так как у меня были скованны руки за спиной, а мои плечи отведены назад. Естественно, я не сказала ничего этого вслух, а просто подставила мои выставленные напоказ груди для того, чтобы незнакомые руки завладели ими.

— Да, действуй, - вежливо сказала Эйприл, - Она здесь для твоего развлечения и удовольствия.

Я почувствовала сильные и уверенные руки Катрин, захватившие мои груди, закрыла глаза, приготовившись ощутить на своей нежной и уязвимой плоти ее сильную хватку, ее ногти, впивающиеся в меня.

Я ожидала худшего, однако, у Катрин, вероятно, были другие планы. Она была нежна со мной. Она взяла мои груди в руки, прошлась подушечками пальцев по моей голой коже, даря мне успокаивающие ощущения. Она медленно и не торопясь потрогала мои набухшие и увеличившиеся в размерах соски. Чем дольше она гладила мои груди, тем сильнее трепетало мое нагое тело.

Наконец я стала стонать в то время как Катрин играла с моими грудями, однако, мои стоны не имели ничего общего с болью и были вызваны похотливыми желаниями и возбуждением, от которого я начала истекать соками.

Я продолжала стонать и вздыхать когда Катрин отпустила мои груди и спросила у Эйприл, не возражает ли она если к нам присоединяться ее подруги.

Вскоре все подруги Катрин выстроились чтобы поласкать мое голое тело.

Первой пришел черед Даниэлы. Она была значительно моложе Катрин и ее прикосновения были совсем не такие нежные. Она стала массировать мои груди, как будто бы те были тестом. Она беззастенчиво манипулировала моей пленной грудью, сжимая, щипля ее и перекатывая из стороны в сторону. Хотя она была намного грубее со мной, чем Катрин, Катрин не упрекнула ее, глядя как она издевается над моими сиськами. Она просто стояла и наблюдала, в то время как Даниэла болезненно щупала мои дойки, а Катрин не выказывала при этом никаких признаков неудовольствия.

Я извивалась и корчилась пока Даниэла терзала мои груди. Женщины и раньше были грубы с моими грудями и я всегда была очень чувствительна к этому. Женская грудь сама по себе крайне чувствительна, а когда мои соски мучали, казалось, вся моя грудь была становилась источником нервных импульсов и ощущений.

Я стонала и плакала, пока восточно-европейская подруга Катрин жестоко терзала мои груди и соски. Я крутилась в наручниках, так, что, вероятно, для Эйприл и Катрин это зрелище было полно эротизма, однако, мои собственные стоны и дрожь, не были полностью результатом мучительной физической боли.

Когда такая сильная и самоуверенная женщина как Даниэла играла с моим голым телом так, будто бы я была ее игрушкой, грубо и без церемоний щупала меня руками, я, с моей склонностью к подчинению, начинала испытывать сильное возбуждение и мой пульс ускорялся.

— Мне нравятся звуки, которые она издает, когда страдает, - сказала Даниэла сильно сжимая мои чувствительные и набухшие соски, а затем жестоко выкручивая их, - И то, как она извивается. Она вертится очень сексуально. Просто очаровашка.

Следующей женщиной кому я досталась, была Гретель. Она крепко взяла в свои руки мои сиськи и стала тереть торчащие соски, не останавливаясь. Все что мне оставалось - лишь стонать, задыхаясь от желания, пока Гретель баловалась с моими сосками, заставляя меня дрожать всем телом.

Затем, Гретель стала крутить мои раздутые соски между своими пальцами, отчего я застонала еще громче.

Инстинктивно, я начала сводить вместе бедра, испытывая сильное возбуждение. Эйприл заметила, что я делаю и быстро прервала меня:

— Шерил, - крикнула она мне, - Ты прекрасно знаешь! Рабыня не должна так делать! Раздвинь ноги!

Подчиняясь, я неприлично широко развела ноги, еще сильнее выставив вперед груди, так, что Гретель могла продолжить трогать мое голое и беззащитное тело так, как ей хотелось.

Гретель была лишь третьей женщиной, приглашенной поласкать, пощупать и потискать мое тело. Я едва вытерпела половину из женщин, которые намеревались поиграть со мной, при этом, искусные пальцы Гретель уже сводили меня с ума от желания. Ее пальцы играли с моими сосками, гладили груди, пробегали по моим бедрам и трогали мои влажные половые губы. От этих многочисленных женских прикосновений, мое лоно дрожало, истекая соком.

Задыхаясь и покрываясь потом, я знала, что лишь только Гретель закончит развлекаться со мной, ее место займут по очереди еще три женщины, которым интересно потрогать мою голую плоть.

Дата публикации 01.10.2018
Просмотров 6122
Скачать

Комментарии

0