Иголки дьявола. Часть 5

Сегодня у нас с Полом первое свидание, на котором он разделся догола. Видимо, он решил таким образом отблагодарить меня за девочек. Это хорошо. В наших сексуальных отношениях наметился прогресс. Однако он по-прежнему не ложится на кровать, не целует меня и даже не гладит. Всё свидание просидел с равнодушным видом в кресле, пялясь в телевизор. Мне пришлось усиленно потрудиться, чтобы поднять его вялую водоросль, а уж довести её до выплеска спермы вообще стоило семи потов.

После отсоса он начал демонстративно зевать и смотреть на часы. Дескать, пора заканчивать. Я сидел на полу между его раздвинутых ног, на уровне члена, и щекой тёрся об его мошонку. Бейсбол кончился. Дикторша заговорила о самоубийстве двух девушек-старшеклассниц в Н-ской школе. Я поскорее схватил пульт и, пока не показали фотографии погибших, переключился на другой канал. Пол заинтересовался. Погоди, оставь. Я снова жму на кнопку, но попадаю не на новости, а на Летицию Парадиз. Известная поп-певица на гастролях, сейчас в наших краях. Стоп-стоп, оставь Летицию.

Одета она как на пляже, поёт, принимая сексуальные позы. Зал ревёт от восторга. Затылком чувствую, что Пол возбудился. Член его слегка напрягся. Я оглядываюсь на него. Так и есть, мошонка набухла. Я тут же начал вылизывать её, а заодно и пенис. Гениталии Пола волновали меня гораздо больше, чем какая-то певичка. Пол ёрзает в кресле, не сводит глаз с экрана. Под Летицию дело у нас пошло быстро. Пол хватает меня за голову и энергично натягивает мой рот на пенис. Сам смотрит на Летицию. Наверно, вообразил, что это не я, а она ему отсасывает.

Он выдавил из себя всего несколько капель. Самые мощные залпы сегодня уже были, сейчас я подбираю остатки. Даже и их могло не быть, если бы не Летиция.

Пол, спрашиваю, ты бы её трахнул, если бы она приехала к тебе сюда. Конечно, без вопросов. Могу устроить. Он смотрит на меня со скептической усмешкой. Ну да, болтай. Поедет она ко мне, так я тебе и поверил. Я смотрю ему в глаза. Врать надо, глядя в глаза, так враньё убедительнее. Летиция Парадиз, говорю, моя хорошая знакомая. Знаю её n лет, купался с ней на пляже в Малибу. Ну, и продолжаю в том же духе. А закончил я обещанием явиться к ней завтра и уговорить её приехать к нему на траху. Будешь делать с ней что хочешь. Что с теми девчонками делал, то и с ней. Но только с условием. Потом трахнешь меня в зад. Ты не волнуйся, всё будет нормально, я подмоюсь и клизму сделаю.

Он молчит. О трахе с Летицией Парадиз он и мечтать не смеет, но ему хочется, хочется, я же вижу. Летиция будет здесь, повторяю со всей твёрдостью. Вот здесь, на этой кровати будет лежать. А то, может, трахнешь меня сейчас, авансом. Презерватив есть. Нет, он словно очнулся. Лапшу вешаешь. Сперва пусть Летиция приедет. Она приедет, моё слово железно. Жди завтра моего звонка.

Итак, приручение Пола идёт полным ходом. Он согласился трахнуть меня в зад, невероятное достижение. Сначала он один раз меня трахнет, а там будет и второй, и третий. Их, натуралов, надо долго раскачивать, но если раскачаешь, то поедут быстро. Осталось только половчее уколоть Летицию. После Сандры с Глорией я был уверен, что всё получится.

Однако добраться до Летиции оказалось труднее, чем я думал. Последний билет чудом купил у перекупщика. А когда попал в зал, там уже было битком. На разогреве выступала какая-то местная группа. Их никто не слушал. Все ждали выхода Летиции. Я еле пробрался к сцене. Попытался проникнуть за кулисы, но там всюду охрана. Вместе со мной туда же рвалась группа фанатов, причём среди них было больше девчонок, чем парней. У всех цветы, плакатики с её портретом, какие-то игрушки, сувениры. Лишь я с пустыми руками.

Я разговорился с симпатичным фанатом, похожим на Пола. Тоже голубые глаза и что-то детское в лице. У меня встал на него член, как будто это был Пол. Только это был не Пол, а Стив. Он держал букетик цветов для Летиции. Оказалось, у него в комнате все стены обклеены её портретами. Понятно, думаю, дрочишь на неё всю ночь. Он сообщил, что примадонна ещё не приехала, но должна быть с минуты на минуту.

В проходе показался невысокий толстяк в бежевом костюме и в галстуке. Стив сказал, что это Мейсон, её менеджер. Если он уже здесь, значит, сейчас должна прибыть она сама. Охранники выстроились у дверей, образовав коридор. Начали спинами и локтями оттеснять фанатов. Быстро вошла Летиция в лёгкой меховой накидке поверх серебристого платья. Каштановые волосы, стрижка под мальчика, бриллиантовое ожерелье на шее. Все завопили, замахали плакатами. Примадонна, улыбаясь, подошла к поклонникам. Те тянули из-за плеч охранников цветы и плакаты. Цветы Летиция принимала со снисходительно-усталой улыбкой, плакаты тут же подписывала.

Иголка была у меня в руке. Но её надо чем-то прикрыть. Цветами. Я выхватил букет у Стива. Тот не успел и рта раскрыть, как я, вытянув руку из-за спины охранника, сунул букет Летиции. В той же руке зажата иголка. Её не видно за цветами. Певица торопилась. Мой букет был последним, который она приняла. Она даже не взглянула в мою сторону. Я рывком подался вперёд. Охранник грубо схватил меня, но дело было сделано. Я успел уколоть в палец или в кисть, я уж не видел, куда колю. И тут же повис на руках охранника, теряя сознание. Зашаталась и стала оседать певица. Сувениры и цветы посыпались из её рук. Теперь уже из моих рук.

Первым подбежал Мейсон. Летиция, что с тобой. Начало через пятнадцать минут. Я смертельно устала, говорю. Где тут можно передохнуть.

Дело было сделано. Осталось только удрать отсюда. Звонка от Летиции ждёт Пол со своим сладким пенисом. Уеду на машине Летиции. Надо только выяснить, где её машина и ключи. Ключи должны быть в сумочке, которую я держал в руках. В той же сумочке находился телефон, который трезвонил не умолкая. Я его, конечно, не трогал.

Меня ввели, точнее, внесли в небольшую комнату за сценой. Окон не было. Мягкие кресла, широкий диван, столик с зеркалом у стены. Вслед за мной вошли Мейсон и два симпатичных охранника, один латинос, второй блондин, оба в тёмных костюмах и в галстуках. Блондин тащил какой-то металлический ящик. Поставил его на стол. Я хотел было спросить, что там такое, даже показал на ящик рукой, но в последний момент осёкся. Летиция должна знать об этом.

Мейсон истолковал мой жест по-своему. Ты перед выступлениями всегда разглядываешь брюлики, но сейчас времени мало. Потом посмотришь. А что, говорю, я бы хотела посмотреть на брюлики. Значит, в ящике бриллианты. Очень интересно.

Мейсон досадливо поморщился. Ну ладно, только быстро, и не забудь всё уложить обратно в сейф и запереть. И ключ не забудь повесить себе на шею, а то опять придётся искать. Скосив глаза на свою грудь, я увидел небольшой ключик на цепочке. Он висел под колье. Я снял его, повертел в руке и протянул Мейсону. Открой ты. Тот посмотрел на охранников. Выйдите отсюда и никого не впускайте. Те вышли. Остались мы одни с Мейсоном. Он взял ключ и завозился с замком. Твоя манера повсюду таскать с собой бриллианты создаёт лишние проблемы. Я много раз говорил, что их надо хранить в банковской ячейке. И совершено незачем их так часто рассматривать. Это приведёт только к тому, что их украдут.

Он открыл сейф и вынул из него портфель-дипломат. Я вдруг подумал, что, в отличие от Летиции, не знаю шифра на портфеле, но менеджер двумя щелчками раскрыл замок и откинул крышку.

В глаза ударил блеск ювелирных изделий. Дыхание у меня перехватило. Давай, любуйся, если ты без этого не можешь. Вернусь через три минуты. И он ушёл. Я остался сидеть перед раскрытым портфелем, полным ожерелий, перстней, колье, серёг и прочей драгоценной всячины. Всё это лежало беспорядочной грудой и сверкало, переливалось в лучах ламп над зеркалом.

Мейсон, заорал я, Мейсон. Он вбежал с испуганным видом. Всё нормально, говорю, сейчас нам предстоит срочное дело. Сверхсрочное и сверхважное. А что такое. Всё это надо продать. Быстро. В течение ближайшего часа. Обратить в наличные. Ты с ума сошла. За час это невозможно. Я не слушал возражений. Передо мной лежало чёрт-те какое богатство, я не мог выпустить его из рук. Я мог бы, наверное, сбежать с этим портфелем, но школьнику Тони Эвансу брюлики не продать. При первой же попытке сбыть что-то отсюда его зацапают. Поэтому только наличные.

Не начну концерт, пока не будет денег. Пусть дешевле настоящей цены. В разы дешевле. В разы, слышишь Мейсон, но срочно и сразу. Летиция, ты рехнулась. Если я рехнулась, то не будет концерта. Он замялся. Ни разу не видел такой жалкой физиономии. Он аж вспотел. Стал вытирать платком лоб. Ну, продать можно, есть один человек, который выложит наличные. Но ты потеряешь на сделке. Много потеряешь. Пофиг. Пусть потеряю. Деньги нужны сейчас. Срочно. Ты уверена, что хочешь продать. Уверена.

Он дрожащими руками достал телефон и начал звонить какому-то мистеру Санчесу. Я захлопнул портфель, убрал его обратно в сейф и запер сейф на ключ. Мистер Санчес приедет с деньгами не раньше чем через час или полтора. Хорошо. Пусть едет быстрее, без него концерт не начну.

Мейсон вышел, весь в испарине. За стенами слышались вопли тысяч глоток, требующих выхода Летиции. Никакого концерта я, разумеется, давать не собирался, я же не артист. Всеми моими мыслями владели деньги. Я дрожал от волнения. Если мне удастся быстро, до моего возвращения в тело Тони, получить бабки и надёжно их припрятать, то я смогу уехать из дома и поселиться с Полом, например, в Калифорнии. Или в Мексике. Сама судьба даёт мне такой шанс. Только бы Санчес поторопился.

В комнате было жарковато. Я сбросил с себя меховую накидку и подошёл к одежде, лежащей на стуле. Сценический наряд Летиции Парадиз. Дырявые джинсы в блёстках, маечка, похожая на бюстгальтер, узкие блестящие сапоги. Я должен всё это надеть. Не дождутся. Получу бабки и сразу смоюсь.

Пройдясь по комнате, я решил всё же переодеться в джинсы. Для меня это более привычная одежда, чем платье. Я снял его с себя. На мне остались только узкие трусики и бюстгальтер. Бюстгальтер я тоже снял. Посмотрелся на себя в зеркало. Молочно-белое тело и весьма развитые груди с пунцовыми бутонами. Груди, пожалуй, побольше, чем у Сандры и Глории. Я их слегка потискал. Ощущение приятное. Время до приезда Санчеса ещё есть, и я решил немного побаловаться со своим женским телом. А публика пусть ждёт. Мне она по фигу.

Я улёгся на диване и запустил руку под трусики. Пальцами погладил киску. Там было немножко мокренько. На мои поглаживания киска отозвалась чувством приятного тепла, которое стало растекаться по телу. Я шире раздвинул ноги, начал тереть киску и думать о Поле. Как будто он меня трахает.

Дверь открылась почти бесшумно. Я вздрогнул, поскорее натянул на себя трусы. Это был один из охранников, которые только что заходили сюда с сейфом. Латинос лет тридцати пяти, атлетически сложенный, с приятным лицом. Не будь у меня Пола, я бы за ним приударил. Смотрит на меня, улыбается. В глазах порочный блеск. Наверняка заметил, как я играюсь с влагалищем. Подходит бесшумной кошачьей походкой. Мадам, наверно, желает массаж, как всегда. Массаж, думаю, это почти то же, что и траха. От мысли, что меня станет трахать этот красавец, мне стало ещё жарче. С неодолимой силой захотелось подержать его член. Да, хочу массаж, говорю. Педро, ты особо не стесняйся. Меня зовут Марко, мадам. Ах да, забыла совсем. Слушай сюда, Марко. Помассируй меня пенисом. В ротике или между ног, где хочешь. Завтра выдам тебе премию в тысячу баксов. Мог бы и десять тысяч пообещать, мне это ничего не стоило. Он скалит зубы. Сделаю, будешь довольна.

Подошёл и уверенно, словно всю жизнь занимался только тем, что делал мне массаж, перевернул меня на живот. Начал с лёгких поглаживаний спины, от которых по моему телу пошли волны наслаждения. Я тихонько застонал, чтобы подбодрить его. Он стал пощипывать ягодицы и бёдра. Я возбудился ещё больше и не услышал, как вошёл второй охранник, блондин. Заметил его, только когда Марко перевернул меня на спину и начал снимать с меня трусики. Блондин остановился у двери. Взгляд похотливый. По лицу не скажешь, что удивлён. Наверно, и с ним Летиция занималась массажем. Зову его. Эй, ты, нечего стоять. Давай, присоединяйся.

Марко избавил меня от трусиков и стал поглаживать мою промежность. Я стонал и ёрзал, желая ещё больших ласк. Марко словно понимал это. Он взобрался на диван, обхватил меня ногами и начал целовать меня в губы и в щёки, при этом руками лаская мою грудь. Чья-то рука заскользила по внутренней стороне моего бедра, подбираясь к киске. Это подошёл блондин.

Марко взял мою руку и прижал к своему паху. Пенис под тканью брюк стоял твёрдо. Раздевайся, говорю, чего ждёшь. Один момент, мадам. Он соскочил с дивана, скинул с себя пиджак, начал развязывать галстук. Его место возле меня занял блондин. Тут я впервые за всё время проявил какую-то активность. Запустил руку блондину под ремень. Ремень был затянул туго, рука до члена не достала. Я мог только кончиками пальцев щупать волоски на лобке. Блондин принялся расстёгивать ремень. Брюки и трусы сползли словно сами собой, явив крепенький, туго стоящий ствол дюймов восьми в длину. Я его тут же схватил и стал дрочить. Блондин гладил у меня в промежности, стараясь засунуть пальцы поглубже в киску. У меня там всё уже истекало соками, а когда он добрался до клитора, ещё одна волна наслаждения прошла по моему телу. Я выпустил его член, застонал, выгнулся дугой.

Голый Марко устроился прямо над моей головой. Надо мной нависли его заросшие волосами ляжки, довольно крупный темнокожий пенис с венами, который он непрерывно дрочил, и выпяченный живот. Лица почти не видно за животом. Позвольте в ротик, мадам. Давай. Не дожидаясь, пока он нагнётся, я сам наклонил его член к моему рту. Он задвигал головкой по моим приоткрытым губам. На конце головки появлялись капли, которые я тут же слизывал. Я провёл вокруг головки языком, потом начал скользить языком по стволу. Марко взял меня за голову и протолкнул член мне в рот. Протолкнул сразу глубоко, так что я закашлялся.

В той позе, в которой я лежал, заглатывать член было неудобно. Пришлось слегка приподняться. Марко, не церемонясь, уверенными толчками впихивал свой горячий орган всё глубже и глубже, тёрся им о язык и стенки гортани. Мой рот был полон слюны. Я еле успевал её сглатывать. Нос тонул в волосах на его лобке, и мне никак не удавалось вобрать в грудь достаточно воздуха. Марко долбил меня как самую грязную шлюху. Мне почему-то приятно было сознавать себя грязной шлюхой. Если Марко после долбёжки захочет плюнуть мне в рот и отхлестать по щекам, я не буду возражать.

Блондин обращался со мной деликатнее. Пока латинос порол меня в рот, он довольно нежно ласкал мою киску пальцами. А когда он нащупал клитор, я не смог удержаться от стона и тут же подавился слюной. Марко пришлось вытащить член из моего рта, чтобы я прокашлялся. Блондин продолжал играть с клитором. Вскоре к пальцам присоединился его язык. Марко снова воткнул член мне рот.

У меня со лба и висков катился пот, под мышками хлюпало, из глаз текли слёзы. Движения Марко ускорились. У него, видно, приближался оргазм. Его пенис стал как камень и долбил меня яростно, иногда даже проскакивал в горло. Я всё время пытался изменить позу, и в результате постепенно сползал к краю дивана. Если бы блондин не затаскивал меня обратно на диван, я бы давно свалился на пол. Член Марко проник мне в горло и больше не вылезал оттуда. Он был у меня во рту весь, до самых яиц. Мой нос упирался в волосатый пах. Я задыхался из-за этих волос, захлёбывался слюной. Твёрдый крупный член заполнял весь мой рот, топил в слюне и душил меня. В какой-то момент я испугался, подумал, что Марко и правда задушит меня пенисом. Или я захлебнусь слюной или спермой. А от действий блондина в моей киске мне хотелось стонать и вопить. Но если я закричу, то тут же захлебнусь. И я удерживался от криков, лишь мучительно вздрагивал и с силой сжимал ягодицы Марко. В голове не было ни единой мысли. Все ощущения сосредоточились на мелко вздрагивающем члене у меня во рту и на влагалище, в котором энергично работал язык. От теребления клитора по телу расходились волны мучительной, невыразимой страсти. Внутри у меня всё горело. От наслаждения, смешанного с ужасом возможной смерти, я дрожал, тонко взвизгивал и извивался.

Внезапно Марко замер. В следующую секунду, громко застонав, он вдвинул в меня член изо всех сил. Раздутая головка запульсировала, горячая сперма стала палить по стенкам пищевода. Я судорожно дёргался, сглатывая её, и чувствовал, как она стекает в желудок. Слёзы и пот застилали глаза. Марко с продолжительным вздохом извлёк из меня своё удилище. Как в тумане я разглядел тоненькую ниточку спермы, которая тянулась от моего рта до его головки, никак не желая обрываться. Марко слез с дивана, а она всё тянулась.

В комнату неслышно проскользнул Мейсон. Блондин при его появлении отпрянул от меня. Летиция, ты что творишь. Публика неистовствует. Опомнись, одевайся быстро и марш на сцену, иначе скандала не миновать. Я рукой вытер измазанное спермой лицо. Доставь сюда Санчеса с баблом, тогда будет концерт. Летиция, это ужас. Я сплюнул, прочищая рот. Ты слышал или нет. Мне срочно нужны наличные. Срочно. Мэйсон сдавленно хрипнул и скрылся. Я посмотрел на блондина. Чего остановился. Давай, у меня скоро оргазм. Блондин переглянулся с Марко. Завтра выдам вам обоим по пять тысяч долларов премии. Получите наличными. Марко кивнул, и блондин снова забрался на диван.

Он поплевал на пенис и просунул его в мою киску без всяких предварительных игр. Я завизжал от удовольствия. Моя промежность всё ещё горела. Появление Мейсона если и остудило её, то в самой малой степени. Я коснулся пальцами моих половых губ и почувствовал, как они набухли. У Глории с Сандрой они тоже набухали, но не так сильно. Блондин до боли стиснул мои ягодицы. Эта боль была мне в сладость. По всем моим внутренностям, от кончиков ног до корней волос, прокатывались волны жара. Я извивался и дрожал, чувствуя близость высшей точки наслаждения.

И тут произошёл сбой. Блондин кончил слишком рано. Его пенис в моей киске энергично задёргался, выстреливая спермой, а потом обмяк и вывалился наружу. Я поскорее засунул пальцы во влагалище и принялся тереть клитор. Я весь изнывал. Оргазм близок. Он вот-вот наступит. Он должен наступить сейчас, в эту минуту, или уже никогда. Блондин всё понял. Одну руку он запустил под мою задницу и начал растирать по ней сперму, вытекшую из влагалища, другой рукой подобрался к моей передней дырке. Теперь мы оба её дрочили, я и он. К нам присоединился Марко, который начал тереть мои соски и целовать в рот.

Общими усилиями я всё-таки кончил, хотя до конца не мог понять, кончил я или нет. У меня осталось чувство, что тело Летиции способно дать больше.

Я лежал на диване, раскинув ноги и руки. Полузасохшие капли спермы висели на подбородке, на груди, на бёдрах, повсюду. Мотаю головой из стороны в сторону, прислушиваюсь к затухаю

щим волнам удовольствия. Марко с блондином поддрачивают пенисы и смотрят на меня выжидательно. Я вспомнил о Поле. Он, наверное, уже перестал ждать звонка от Летиции. Я не могу ни позвонить ему, ни поехать, несмотря на сильное желание. Да и поздно уже ехать. Приходится ждать Санчеса.

Марко прокашлялся. Что-нибудь ещё, мадам. Пойди, узнай, не приехал ли Санчес. Марко по-быстрому оделся. Вернулся через пару минут. Мистер Санчес ещё не приехал. Проклятье, время идёт, скоро возвращаться в тело Тони, а Санчеса нет. Не видать мне бабла. Я уставился в потолок. Моя рука сама собой потянулась к промежности.

Марко, пойди, посмотри, там должен быть один мой знакомый фанат. Парень в жёлтой майке с надписью Миннесота. Зовут Стив. Он светленький такой, глаза голубые. Приведи его сюда. Ещё тысячу баксов накину.

Марко снова вышел. Почти сразу в дверь просунулась красная перекошенная физиономия Мейсона. Выйди к публике, умоляю, иначе скандал. Сначала Санчес, потом публика. Мейсон убрался, хлопнув дверью. Появился Марко, толкая перед собой Стива. Увидев свою кумиршу голой, парень ошарашенно замер. Я поманил его пальчиком. Стиви, иди сюда. Откуда мадам знает моё имя. Конечно, я тебя знаю. Ты мой верный фанат, и я тебя хочу. Марко подтолкнул его к дивану. Парень подошёл на негнущихся ногах, остановился и получил ещё один толчок от Марко. Он свалился прямо в мои объятия. Как он похож на Пола. Я не мог не впиться ему в рот. Интересно, похож ли его член. Моя рука нырнула ему под джинсы. Он ещё только расстёгивал их, а я уже завладел его пенисом. Неслабый такой пенис, вроде бы даже готов к выплеску спермы. Другой рукой я тёр у себя в промежности. Киска текла. Стив, говорю, давай же, делай что-нибудь. Он не снял джинсы до конца, они остались у него в ногах. Трясущимися руками начал лапать мой живот и груди, потом весь навалился на меня. Марко с блондином тоже стали стягивать с себя брюки. Видно, не захотели оставаться в стороне.

У Стива пенис ровный, гладкий, в длину дюймов семь, вен незаметно. Головка маленькая. Это неплохо. Член с маленькой головкой приятнее входит. Удивил выбритый лобок. У натуралов такое встречается крайне редко. Я поддрачивал его пенис, когда над ухом раздался нагловатый голос Марко. Не желает ли мадам в три дырки. Желает, говорю, очень желает. Давай, приступай быстрее. Я даже заёрзал от нетерпения. В три дырки. Суперинтересно.

Инициатива снова перешла к этим двоим. Они дружно подняли меня, перевернули и поставили на четвереньки. Марко деловито подлез под меня и обхватил руками. Его лицо оказалось под моей грудью. Он притянул меня к себе, так что мне пришлось навалиться на него. Он стал тереться лицом о мои полушария. Это чертовски приятно. Я засопел от удовольствия и стал ему подмахивать грудью. Попутно он лизал мои соски и, кажется, слегка их покусывал. Блондин тоже не терял времени, схватил меня за бёдра и пристроился к моей заднице. А вот Стив робел. Смотрел на нас с Марко и не решался включиться в игру. Чего сидишь, суй ей в рот, гаркнул латинос. Стив торопливо избавился от джинсов, придвинулся и поднёс пенис к моим губам. Мне только этого и надо было. Если я чего и хотел, то только этого пениса, ровненького и гладенького, с лиловой лоснящейся головкой, у которой на кончике висит прозрачная капелька. Когда эта головка оказалась на уровне моего рта, я сразу потянулся к ней и вобрал её в рот.

Стив вводил пенис осторожными, мягкими толчками. При этом поглаживал мой затылок. Тут я почувствовал, как Марко притиснул свой член к моему влагалищу. Я стал медленно подаваться назад, насаживаясь на него и одновременно стараясь не выпускать изо рта пенис Стива. Голова Марко, которая была примерно на уровне моей шеи, помещалась между раздвинутых бёдер Стива. Мне, в моём положении, некуда было девать руки, как только обхватывать эти бёдра. Я немного потискал мягкие ягодицы Стива, потом дотянулся до его задницы, просунул пальцы в его дырку и принялся энергично массировать простату. Он застонал от удовольствия. Движения его пениса стали энергичнее.

Я чувствовал, как ствол Марко заполняет моё влагалище, как проталкивается вдоль его стенок. Я стонал от удовольствия. Стоны, впрочем, больше походили на мычание, поскольку мой рот был занят пенисом Стива. Я двигал губами и языком, обхватывая его всего, а он ёрзал и хлюпал у меня во рту, полном слюны. Слюну я старался сглатывать. Если дать ей вытечь, то она зальёт Марко глаза. Однако сглатывать не всегда удавалось. Настал момент, когда меня буквально вырвало слюнями. Голова бедняги Марко дёрнулась. Он выругался, однако работать пенисом не перестал.

Блондин ввёл в мой анал два своих смоченных слюной пальца. До сих пор волны страсти исходили от влагалища. Теперь, я чувствовал, они начали исходить и от заднего отверстия. Пальцы блондина, особенно когда он засунул мне в зад третий палец, причиняли лёгкую боль, но эта боль только усиливала наслаждение. Наконец мне в зад уткнулась головка его пениса. Я попытался расслабиться, насколько это было возможно. Всё равно пенис вошёл в зад с болью. На боль плевать. bеstwеаpоn Я весь был охвачен желанием и страстью. К тому же боль скоро прошла, и появилось приятное ощущение наполненности моей прямой кишки. Непередаваемый восторг. Фантастика. Все три мои дырки заполнены горячей пульсирующей плотью. Меня трясло от сильнейшего возбуждения. Я судорожно дышал, с меня градом катил пот, кровь стучала в висках. Пенис Стива заполнял мой рот до самой гортани. Марко держал меня за бёдра и энергично двигался, входя в моё влагалище по самые шары. Блондин входил в мой зад медленно, но уверенно, размеренными толчками. При этом он налёг на меня и просунул руки мне под мышки. Его щетинистая грудь тёрлась об мою спину.

Иголка истрачена не зря. Я наслаждался как никогда раньше и как уже больше никогда не буду. Удовольствие от секса усиливала мысль о деньгах, которые скоро получу.

Члены в анусе и во влагалище долбили меня чуть ли не синхронно. Их разделяла только тонкая перегородка, которую я отлично чувствовал. На неё-то и приходились основные удары пенисов. Я глухо стонал, ощущая их в себе. А хотелось визжать и орать в голос. Но тогда я бы уж точно подавился слюной.

Приближение оргазма чувствовалось по накатам огненных волн, которые пронизывали всё моё тело. Я до того был захвачен ими, что даже не сразу заметил, как пенис Стива заплескал спермой. Горловые спазмы заставили меня выблевать всю слюну и сперму прямо на лицо Марко. Я ничего не замечал. Когда у меня освободился рот, я закричал и задёргался. Меня бил оргазм чудовищной силы. Стив быстренько отвалился от меня, но Марко с блондином продолжали долбёжку. Я был зажат их мощными потными телами, иначе бы я вырвался и, наверно, залез бы на стену. Апогей длился не знаю сколько времени. Может, целую минуту. Потом пошёл на спад. Острое чувство наслаждения не исчезло сразу, как у мужчин. Оно шло на убыль медленно, давая полнее насладиться им, повизжать и поизвиваться в своё удовольствие. Скоро у меня уже не было сил ни кричать, ни дёргаться. Отдуваясь, я лежал на груди Марко. Они с блондином всё ещё долбили меня.

Марко стал кончать, но я был на исходе своего оргазма и меня его могучие удары и выплески спермы не особенно проняли. Летиция, Летиция. Шёпот Мейсона доходил только до края моего сознания, тем более в эту минуту стал кончать и блондин. Летиция, Санчес здесь. Блондин отлип от меня. Его горячая сперма текла из моей задницы прямо на шары Марко.

Я огляделся, впервые за время трахи более-менее осмысленно. Летиция, это скандал, публика сейчас разнесёт сцену. У меня не было сил встать. Я лежал голый, весь затраханный, и смотрел на приближающуюся физиономию Мейсона. Она приблизилась к самому моему лицу. Приехал Санчес. Привёз наличные, как ты хотела. Хорошо, сейчас оденусь.

Я не знал в точности, сколько у меня осталось времени, но чувствовал, что очень мало. Я сполз с дивана и, шатаясь, подошёл к брошенной на кресло одежде Летиции. Вытер рот, лицо и промежность розовой майкой, потом её же и надел на себя. Принялся натягивать кожаную юбчонку, совсем забыв, что прежде надо надеть трусы. Мейсон смотрел на меня круглыми глазами, однако молчал. Длинные узкие сапоги надо натягивать целый час, поэтому я отшвырнул их и засунул ноги в кроссовки, валявшиеся у двери. В сопровождении Мейсона и обоих охранников я проследовал в соседнюю комнату. Портфель с ювелиркой держал в руках.

У Санчеса рожа типичного мексиканского мафиози. Чёрные усы, перебитый нос, рубец на скуле. Рядом с ним ещё какой-то мужик, постарше, лысый, буравит меня глазами. Я дрожащими руками, не без помощи Мейсона, раскрыл дипломат. Драгоценности засверкали при свете ламп.

Купите, мистер Санчес, отдаю недорого. Всё оптом. В руках у лысого появилась лупа. Он схватил колье, лежавшее сверху, и оглядел через неё камни. Обменялся с Санчесом взглядом. Ваша цена, мадам. Десять миллионов. Об этом не может быть и речи. Тогда сколько вы можете дать. Миллион наличными прямо сейчас и расписку от вас. Вы что, вскинулся Мейсон, только одно это колье мадам Парадиз купила при мне за миллион двести тысяч. Тут самое меньшее на пятьдесят миллионов. Санчес сидит с каменной рожей. Больше не дам. Это грабёж, кричит Мейсон. Хорошо, перебиваю его, я согласна. Давайте деньги, быстро. Расписочку, мадам. Меня прошиб холодный пот. Я не знаю, как расписывается Летиция. Смотрю на Санчеса тупо. Неужели облом. Тут меня осенило. Принесите мою сумочку, говорю Мейсону. Она где-то там. Как я и думал, в сумочке, среди прочего барахла, валялась смятая квитанция. Роспись Летиции подделать с первого раза не удастся, тем более у меня тряслись руки. Санчес вывалил всё бабло на стол и положил рядом бумагу с условиями продажи. Мистер Мейсон, говорю, пересчитайте деньги. Толстяк начал пролистывать пачки. Я накарябал какую-то роспись. Присматриваться к ней не стали, ведь перед ними сама Летиция Парадиз. Ладно, хватит считать, я отодвинул Мейсона от денег и сгрёб все пачки обратно в сумку. Санчес захлопнул портфель, взял его подмышку и вместе с подручным кинулся прочь.

Мне тоже пора сваливать. Деньги у меня в руках, что ещё надо. Да, нужны ключи от машины. Где ключи от машины, кричу. У вас в сумочке. Ну, конечно. Я сделал вид, что вспомнил. Бросился к двери, но тут багровый Мейсон решительно преградил мне дорогу. Сначала отработай концерт, сука, я на тебя в суд подам, разорю, без последних трусов оставлю.

Сбежать мне не давали. Коридор перекрыли охранники. Путь оставили только один, к сцене. В конце коридора охрана сдерживала напор фанатов. Увидев меня, они осатанели. В толпе я разглядел знакомую жёлтую майку. Я замахал рукой. Стив, Стив, пропустите его ко мне. Охранники выхватили парня из толпы и швырнули на меня, как какую-то вещь. Стив, шепчу, мне нужно срочно валить. Меня не выпускают. Он думал недолго. Выйти можно только через зрительный зал.

Через минуту я, как был, в юбке и в перепачканной майке, прижимая к груди сумку с деньгами, выскочил на сцену. Привет, Нью-Джерси, ору визгливым фальцетом. Зал отозвался дружным рёвом. У меня, кричу, сейчас были срочные дела, буду петь для вас весь вечер, только дайте мне ещё две минуты. Зал зааплодировал, засвистел, фанаты дружно рванулись ко мне, протягивая плакаты и билеты для автографа. Напор был такой, что охранники подались назад. Я спрыгнул со сцены и бросился прямо в толпу. Охрана устремилась за мной. Я прорывался сквозь людские водовороты, меня толкали со всех сторон, ко мне тянулись руки и норовили вцепиться. Стив пробивал мне дорогу.

Мы выбежали на улицу. Моя майка была вся изорвана. Кто-то расцарапал мне руку до крови. Но мне было плевать. Теперь надо найти машину Летиции. Стив, где тут моя машина. Вон она, розовый кадиллак. К кадиллаку со всех ног бежали Мейсон и мои телохранители. Летиция, если это так срочно, можешь воспользоваться моей хондой. Вот она стоит. Стив, люблю тебя. Я запрыгнул в водительское кресло. Сумку с баблом бросил на соседнее. Стиву пришлось устроиться сзади. Я сразу врубил скорость и начал изо всех сил крутить баранку. Хонда завизжала шинами, разворачиваясь. В зеркале заднего вида показался Мейсон, бегущий за нами, и тут же скрылся, как и всё расцвеченное огнями здание.

На шоссе я перевёл дух. Теперь можно оглядеться, поискать местечко, где спрятать сумку. Я попросил Стива отслеживать маршрут по мобильнику. Машин на шоссе немного. Если я вылезу в безлюдном месте, никто не обратит внимание. Я уже собрался было тормознуть, как вдруг Стив говорит, что за нами, похоже, едут. И это не полиция. В зеркале маячили две машины. Они ехали друг за другом. Я свернул с шоссе и прибавил скорость. Они не отставали. Вряд ли это фанаты. Это мог быть Мейсон с охранниками, а скорее всего это бандиты Санчеса. Кто бы они ни были, мне теперь не удастся нормально припрятать деньги.

Я вцепился в руль. Скорость хонды росла, но они не отставали. Стив время от времени давал

советы, куда свернуть. Здесь через две мили крутой поворот направо, готовься притормозить. Если крутой поворот, то преследователи должны на какое-то время потерять нас из вида. Стив, кричу, хватай сумку. Когда будем сворачивать, выкинешь её из машины. Только следи, чтоб они не видели.

Показался поворот. Тормозить я стал слишком поздно. Машина, визжа шинами, пошла юзом, а потом и вовсе встала на два боковых колеса. В этот момент Стив ухитрился вышвырнуть сумку. Мне показалось, что мы перевернёмся. Хонда чудом удержала равновесие. Как только мы встали на четыре колеса, я снова нажал на газ.

Из-за поворота выехали преследователи. Они ничего не видели, и поэтому я был спокоен. Только пот градом катил по лицу и сердце билось отчаянно. Сзади хлопнул выстрел. Наверно, они промахнулись, поскольку хонда продолжала мчаться. Стив волновался. Летиция, они стреляют. Всё нормально, Стив. На зеркало я уже не смотрел. Преследователи меня не интересовали. Всё должно решиться в ближайшие секунды.

Выжимаю предельную скорость. Сзади ревёт полицейская сирена. Перепуганный Стив визжит и хватает меня за майку. На дороге показался трейлер. Неспешно едет мне навстречу. Я выворачиваю руль и бросаю хонду прямо на него. Перед глазами ослепительно вспыхнуло, и наступила абсолютная тишина. Видимо, у меня ещё было несколько секунд до возвращения в тело Тони, поскольку я успел заметить чёрную тварь. Она была здесь, со мной.

Из госпиталя я сбежал в тот же день. Ещё бы не сбежать. Деньги валяются у самой дороги, миллион долларов, бери кто хочет. Я без спроса выкатил из гаража отцовскую машину и покатил искать. В миле от поворота, где Стив выкинул сумку, уже поставили памятный крест. Фанаты Летиции засыпали его цветами и игрушками. Ориентируясь на него, я добрался до поворота и разыскал сумку.

Первым делом пересчитал наличность. Ровно миллион. Прекрасно, судьба благоволит мне. Деньги я сразу спрятал. Нам с Полом они понадобятся.

План у меня в отношении мистера Хэтчера был примитивный, но, как мне казалось, весьма действенный. Выложу в интернете фотки, где он трахает малолетних племянниц. Это шок, скандал, уголовное дело. Ему скажу, что выложил не я, а кто-то другой. Да наверняка Сандра с Глорией выложили, дуры. Короче, Полу придётся сваливать, и я уеду с ним. Хоть в Мексику, хоть к эскимосам на полюс. Деньги есть.

А пока я прохлаждаюсь в нью-йоркском неврологическом центре. Родители с врачами настояли. Так что, с выкладкой фоток в интернете придётся подождать. Торчу здесь вторую неделю. Мне ставят капельницы, просвечивают на приборах. Особенно достаётся голове. Хочу к Полу, но сбежать отсюда невозможно. До него почему-то нельзя дозвониться. Мне это очень не нравится. А ещё я несколько раз звонил профессору, и тоже безрезультатно. Он не подаёт о себе вестей уже довольно долго. Меня это начинает беспокоить.

Интернет и газеты полны сообщений о загадочной смерти Летиции Парадиз. Она погибла с неким Стивом Эшвилом, моложе её на n лет. Пишут, что это её любовник. Многие не верят в версию о самоубийстве, выдвинутую полицией. За полчаса до смерти она по дешёвке продала все свои драгоценности и куда-то очень спешила. Скупщик бриллиантов Орасио Санчес задержан и даёт показания. Эксперты признали роспись Летиции на договоре купли-продажи фальшивой. Репортёры строят гипотезы о причастности к её гибели мафии. В одной газете мне попалась маленькая заметка о подсознательном ясновидце Тони Эвансе, который своим обмороком предсказал очередное несчастье, на этот раз с мадам Парадиз.

Меня томили дурные предчувствия, а временами охватывало самое настоящее отчаяние. Я думал только о Поле. Прямо на этой газете я написал ему письмо. Пол, я сказал Сандре и Глории, что ты любишь свою жену и будущего ребёнка и ни на кого их не променяешь, и они бросились в воду. Взялись за руки и бросились. Потому что любили тебя безумно и не представляли жизни без тебя. Это твоя жена их убила. Ненавижу её. Если бы я знал заранее, я был бы с ними. Мы бы покончили с собой втроём. Мы все трое любили тебя без памяти. Пол, если бы ты знал, как мне хочется увидеть тебя, хотя бы на секундочку. Как хочется поцеловать твои сладкие яички и пенис. Пишу, а сам плачу. Ты видишь на странице капли. Это мои слёзы. А ещё меня волнует судьба твоих фоток. Я дал Сандре их скачать. Она поклялась, что никому не покажет. Сейчас жалею об этом. Я потом узнал, что она хочет тебе отомстить и выложить их в интернете. Эта Сандра такая вредная баба, я не жалею, что она погибла. Не знаю, выложила она фотки или нет. Но это может сделать кто-то другой, потому что она дала их какой-то своей подруге.

Пол, наша тайна перестала быть тайной. Фотки расползаются. Даже не знаю, как это предотвратить. Ты был прав. Их надо было сразу уничтожить, стереть. Но ты и меня пойми. Если бы я их стёр, ты не был бы моим. Ну и пусть выкладывают, мы с тобой сбежим в Мексику. У меня есть деньги. Мне дала их Летиция, просила передать тебе. Она влюбилась в тебя по уши, как только увидела фотографии. В тебя все влюбляются, кто их видит. Я был первым. А Летиция, может, ещё и не последняя. Она погибла, когда ехала к тебе. С ней был этот тип, Эшвил, её любовник. Он понял, что она его бросает, и покончил с собой, налетев на трейлер. Заодно убил Летицию. Отелло грёбаный. Ты только не вини себя, пожалуйста. Если кто и виноват, то я один, потому что показывал фотки. Мы уедем отсюда. Лучше в Тайланд. Там нас никто не найдёт. Будем жить вдвоём на тропическом острове, в бунгало. По утрам будем просыпаться, целуясь, и я буду любоваться блеском твоих щёк на солнце, и играть на твоей флейте, рассыпая по ней брызги рондо. Мне это снится каждую ночь. Проснусь, а в голове только ты, и ничего нет другого.

Я разорвал газету в туалете. Не знаю сам, зачем писал всё это. Могут прочесть, оставлять нельзя. Я рвал газету и плакал. Пол, я больше так не могу. Я хочу быть с тобой каждый день. Клочки казались мне слишком крупными, я разрывал их до крохотных клочочков и бросал в унитаз, в самую дырку, чтоб их смыло туда водой вместе с моими слезами.

Дата публикации 17.09.2018
Просмотров 3387
Скачать

Комментарии

0